Все приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна

И он так наслаждался своими горестями, что не в силах был допустить, чтобы какая-нибудь земная радость или раздражающее веселье вторглись в его душу; он оберегал свою скорбь, как святыню.

Оказывается, Том, быть богатым вовсе не такое весёлое дело. Богатство — тоска и забота, тоска и забота...

Когда пишешь роман о взрослых, точно знаешь, где остановиться, на свадьбе; но когда пишешь о детях, приходится ставить последнюю точку там, где тебе удобнее.

После этого он открыл одну новую истину: если хочешь, чтобы человек что-нибудь сделал, пусть даст зарок, что не станет делать этого во веки веков.

Всякий предмет, доставшийся нам ценой благородного, честного труда, кажется нам слаще и милее.

У девчонок всё можно узнать по лицу, выдержки у них никакой.

В жизни каждого нормального мальчика наступает пора, когда он испытвает безумное желание пойти куда-нибудь и порыться в земле, чтобы выкопать спрятанный клад.

Была бы у меня собака такая назойливая, как совесть, я бы её отравил.

- Отвечай джентльмену, Томас, не бойся.
Том всё молчал.

• Я знаю, мне он скажет, - вмешалась дама. - Первых двух апостолов звали...
• Давид и Голиаф!

Проснувшись утром в понедельник, Том почувствовал себя очень несчастным. Он всегда чувствовал себя несчастным в понедельник утром, так как этим днём начиналась новая неделя долгих терзаний в школе. Ему даже хотелось тогда, чтобы в жизни совсем не было воскресений, так как после краткой свободы возвращение в темницу ещё тяжелее.

Поди, посиди на горячей плите, может, привыкнешь, и тебе даже понравится!

Церковь дрянь по сравнению с цирком. В цирке все время что-нибудь представляют. Когда я вырасту, то пойду в клоуны.

...в молодости сердца эластичны и, как их ни сожми, расправляются быстро.

« Когда пишешь роман о взрослых, то наперед известно,где надо поставить точку — на
свадьбе;а когда пишешь о детях, приходится ста-
вить точку там,где это всего удобнее. »

« Главной особенностью этих сочинений была меланхолия, с которой авторы ужасно нянчились, а кроме того — сущее наводнение всяких красивых слов, а кроме того — манера носиться с каким-нибудь любимым выражением до тех пор, пока оно не навязнет в зубах и не потеряет всякий смысл; а особенно заметна и неприятна была надоедливая мораль, которая помахивала куцым хвостом в конце каждого сочинения. »

« Но молодое сердце упруго и не может долго оставаться сжатым и стесненным. Скоро Том начал как-то незаметно возвращаться к мыслям о земной жизни. Что, если б взять да и убежать неизвестно куда? Что, если б уехать — далеко-далеко, в неведомые заморские страны, и больше никогда не возвращаться! Вот что бы она тогда запела!  »

« Чем больше Том старался сосредоточиться на
уроке,тем больше приходили вразброд его мысли.
Наконец Том вздохнул,зевнул и бросил читать.
Ему казалось,что большая перемена никогда не начнется. Воздух был совершенно неподвижен. Не чувствовалось ни малейшего ветерка.Из всех скучных дней это был самый скучный. »

« — Она бы ничего не заметила, если бы не Сид. Вот черт! То она зашивает белой ниткой, то черной. Хоть бы одно что-нибудь, а то никак не уследишь. Ну и отлуплю же я Сида. Будет помнить! »

« Притом, долго ли, коротко ли, а придется просидеть на этом плоту, герцог, так что какой вам смысл ссориться? Только хуже будет. Я ведь не виноват, что не родился герцогом, и вы не виноваты, что не родились королем, – зачем же расстраиваться? Надо всегда пользоваться случаем и устраиваться получше – вот я про что говорю, такое у меня правило. Неплохо, что мы с вами сюда попали, – еды тут много, жизнь привольная. Будет вам, герцог, давайте вашу руку и помиримся! »

« Ну вот, – сказал Бак, – кровная вражда – это вот что: бывает, что один человек поссорится с другим и убьет его, а тогда брат этого убитого возьмет да и убьет первого, потом их братья поубивают друг друга, потом за них вступаются двоюродные братья, а когда всех перебьют, тогда и вражде конец. Только это долгая песня, времени проходит много. »