Pouta dědictví

- Лорд Ладриан, можно мне минуточку?

• Забирайте хоть час, - ответил Вакс. - Но не у меня.

Держать свой мозг в заложниках у собственной глупости - вот как надо делать дело.

- Держитесь за что-нибудь, - предупредил пилот. - Или убедитесь, что вы пристегнуты. Я собираюсь приземлиться.
Уэйн схватил его за руку.

• За что-нибудь другое! - крикнул пилот.

Мараси вздохнула:

• Уэйн, позволь шутке умереть, а?
• Душечка, эта шутка была мертва с рождения, - парировал он. - Я ей просто устроил хорошие похороны.

- С посадкой все сложно, - признался пилот.

• В строгом смысле слова, - раздался позади голос Мараси, - ничего сложного. Наверное, это самая легкая вещь, которую можно проделать с летающим кораблем, при условии, что ты не отличаешься разборчивостью.

Просто всякий раз, как я пропускаю ход, нечто космическое бросает кости и получает выигрышную комбинацию.

- План? - спросила Мараси.

• Не помереть.
• А поточнее?
• Не помереть... сегодня?

Если приходится стрелять в людей, значит общество уже потерпело неудачу.

Разница между "хорошими" и "плохими" людьми не в том, какие поступки они желают совершать, но всего лишь в том, ради чего они желают их совершать.

Люди не любят читать - им нравится казаться начитанными.

Нельзя просто сказать "не обижайтесь", а потом изречь нечто обидное! Это так не работает.

- Ладно, когда он вернёт себе мозги, скажите ему кто-нибудь, что я Бог, ладно?

Ваксиллиум говорил, что у него плохо получается читать в сердцах людей, но он был не прав. У него великолепно получалось, если чтение в сердцах сопровождалось запугиванием.

Только как именно они решали, что считать ценным? Может, собирались вместе, все такие в костюмах и платьях, и говорили: «Эй! Давайте начнем поедать рыбьи яйца и сделаем их по-настоящему дорогими. От этого у всех мозги заржавеют, точно».

Мой опыт говорит, что брак - такая штука, которая становится тем хуже, чем дольше ты ею занимаешься. Ну про жизнь можно сказать то же самое.

- Уэйн, если кто и должен был поймать намек, то как раз ты...

• О, я поймал намек, - сказал он, сделав большой глоток шерри. - Просто не помню, в каком пиджаке его оставил.

Люди, они как тросы. Мы змеимся, вьемся то туда, то сюда, вечно ищем чего-нибудь новенького. Человеческая природа требует срывать покровы тайн.

Что мы наделали? Мы одиноки. Наши родители умерли. Теперь мы сами взрослые, но где же наши дети? В чем наше наследие? Чего мы добились? Тебе ни разу не казалось, что на самом деле ты не вырос? Что все выросли, а ты только притворяешься взрослым?

Первое правило самозванца состоит именно в том, чтобы чувствовать себя как дома.

— Я не понимаю, Стерис. Ты так тщательно готовишься к тому, что что-то пойдет не так… словно понимаешь и рассчитываешь на то, что жизнь непредсказуема.