Неидеальная Чарли Тэйр

На следующий день я собрала в саквояж кое-какие вещи, чтобы взять их с собой в поместье, потом прихватила приготовленный Вербене подарок и отправилась поздравлять заклятую подружку, вечером планирующую уехать в столицу к родителям.

– Ты действительно хочешь пойти на тройное свидание? – спросила я у Зои, и та так активно закивала, что над кудряшками вдруг начали кружиться звездочки, словно восторженные мысли пытались вырваться из головы.
– Это же почти вечеринка только днем!
– Вечеринку днем называют утренником, - справедливо заметила я.

Я держалась на чистой гордости, удивляясь, какой, оказывается, огромный нерастраченный запас хранила внутри. Видимо, хорошо сэкономила, пока бегала за бывшим женихом. Теперь с лихвой хватало на любимого парня, который почему-то решил притвориться нелюбимой скотиной.

И абсолютно все были одеты в белое исподнее: портки и рубаху.
С первого ряда действительно было видно как на ладони, но лучше бы этой ладонью я прикрылась! Единственное, что бросалось в глаза: нюансы обтягивания белой тканью мужских ног различной степени кривизны и облегания животов всевозможной упитанности.

- Или ты все-таки не забыл забрать из библиотеки шкатулку с ключом от своего сейфа и деньги – не проблема?
– Не проблема, – буркнул он.
– Благослови боже гибкие принципы, – наигранно помолилась я. – Иначе ты не выжил бы.

– И помни, что пунш с ромом помогает преодолеть языковой барьер.

Если ты услышишь, как я говорю на первородном, то точно влюбишься!
– Скажи, – кивнул он.
– Что? – чуточку обалдела я.
– Что-нибудь на первородном.
– Не боишься влюбиться? – ухмыльнулась я.
– Не вижу в этом ничего плохого, – улыбнулся Ноэль.

Разозлившись, я швырнула кошель на подоконник, но на полпути к выходу — в смысле, через жалкий десяток шагов — во мне проснулся куркуль. Я вернулась и забрала деньги, решив всё, вплоть до последнего сантима, отдать на благотворительность. Зря, что ли, продала первый поцелуй?

– Демоны раздерите светлых духов! – пробормотала я детское ругательство, после которого, пoмнится, мама выпила успокоительные капли и со скoрбной миной в течение трех месяцев водила меня в храм. В смысле, водила гувернантка. Сама матушка по сей день считает, что имеет с богом личные отношения, куда не следует пускать священнослужителей.

Между прочим, мне впервые в жизни пришлось ехать в общественном омнибусе. Если мама узнает об этом странном приключении, то решит, что теперь в своей жизни я видела, если не все, то почти все, и снова захочет выдать меня замуж.

– Господи, не дай мне издохнуть от стыда! – прочла любимую молитву Богу.

"Никогда не считала себя поклонниц ей искаженной теории, что жестокость можно оправдать, а добро должно обладать крепкими кулаками..."

– Чувствуешь приближение смены времен?
– Пока я чувствую, что начинаю очень быстро хмелеть, – призналась я. – Вообще, чтобы ощутить себя настоящим шай-эрцем, ты должен сыграть в застольную игру.
– То есть тихо-мирно выпить вы не любите, обязательно нужно напрягаться, – хмыкнул он.
– Это называется «развлекаться»! – рассмеялась я. – После таких игр люди сближаются, вместе ночуют под столом, иногда встречаются лицами в одной тарелке.

– Не бойся, Чарли, я обязательно тебя поймаю.
– А если я все-таки упаду?
– Помогу подняться.