Чужая жена и муж под кроватью

Уж известно, что если один петербургский господин вдруг заговорит на улице о чем-нибудь с другим, совершенно незнакомым ему господином, то другой господин непременно испугается.

Страсть исключительна, а ревность – самая исключительная страсть в мире. 

Она, например, умеет убить, растерзать, уничтожить каким-нибудь одним словом соперницу, чему мы свидетели; а между тем покажет вид, что и не заметила, как выговорила это слово.

– Экой непонятливый балбес! Я уже сказала тебе: молчи. Я буду за тебя отвечать, а ты только смотри да улыбайся.
– Да ведь он подумает, что я немой, – проворчал Афанасий Матвеич.
– Велика важность! пусть думает; зато скроешь, что ты дурак.

Всякий провинциал живет как будто под стеклянным колпаком. Нет решительно никакой возможности хоть что нибудь скрыть от своих почтенных сограждан. Вас знают наизусть, знают даже то, чего вы сами про себя не знаете.

Обман – всегда обман, какими бы ни были цели.

Тирания есть привычка, обращающаяся в потребность.

Говорят, что музыка тем и хороша, что можно настроить музыкальные впечатления под лад всякого ощущения. Радующийся человек найдет в звуках радость, печальный – печаль

Восемь дней он не выходил из дому и не являлся в должность. Он был болен, мучительно болен, но более нравственно, чем физически. В эти восемь дней он выжил целый ад, и, должно быть, они зачлись ему на том свете Были минуты, когда он было думал постричься в монахи Право, были.