Свет

...покорность часто по ошибке принимают за слабость, но на самом деле это просто ещё один способ бороться.

Мир может судить нас сколько угодно, но это не значит,что нас должно это волновать.

Когда падаешь на дно, это ощутимо.

Внутри происходит надлом, стены рушатся, и ты отправляешься в свободное падение. Чувства, от которых пытался убежать, внезапно обрушиваются с неукротимой силой, а мысли настолько тягостны, что становятся падением, которое тебя истязает.

Порой, когда в теле ключом бьёт энергия, двигаешься, не отдавая себе отчёта в своих действиях. Эта сила берет верх, и не остаётся ничего иного, кроме как действовать.

Необязательно проявлять жестокость, чтобы быть сильным. Необязательно становится злым, чтобы казаться храбрых. Необязательно смотреть на других свысока,  чтобы казаться выше. Если ты испытываешь чувства, это не значит, что ты слабый. Наоборот, ты настолько умен, что позволяешь себе чувствовать.

Когда падаешь на дно, приземление потрясает до глубины души. Происходит сильный удар, дающий трещину основе мироздания. Земля раскалывается, и широкие рещины простираются далеко-далеко.

И ты остаешься в груде обломков.

— Я просто пытаюсь, мать его, поговорить, – бурчит Райатт.
— По поводу Златовласой? – догадывается Лу, фыркает и подходит к Аурен. – А может, лучше не дразнить гнилого медведя?

Сомневаюсь, что видел в жизни улыбку грустнее, чем мамина.

Даже самых могущественных людей можно вынудить чувствовать себя слабыми. Но поистине настоящей силой вас наделяет стремление ее найти, даже если вы думаете, что ею не обладаете. Вы всегда были сильной, миледи. Просто вы должны были доказать себе это.

Может быть, вообще никто не знает своей силы. Во всяком случае, пока мир не искромсает вас на части. Но дело в том, что мы сильны не из-за наших травм. Сильными мы были всегда. Просто для начала нужно это осознать самостоятельно.

Боль одного человека не нивелирует боли другого. Наши душевные страдания – это не соперничество, а мост к сопереживанию. Чтобы мы смотрели друг на друга и на каком-то уровне понимали. По-моему, это самое прекрасное, что может быть в горе. Порой нам удается найти в мире того, на кого можно посмотреть, стоя по другую сторону моста наших горестей, и понять, что мы не одиноки.

Ни один шторм больше не коснется Аурен. Ее терзали бури, оставив на шквалистом ветру без укрытия. Но пока я рядом, то сам стану ее укрытием.

— Мир может судить нас сколько угодно, но это не значит, что нас должно это волновать.

Так и происходит с травмами тела – они проявляются сразу. Переломами и ушибами, ожогами и кровью. Но душевную травму заметить сложнее. Она пролезает в ваш разум, отравляет дурным предчувствием. Она может ударить исподтишка, ослабив и разрушив. Душевные травмы не видны. Они отражаются лишь тенью в ваших глазах.

– Теперь, когда я привлекла ваше внимание, будь оно проклято богами… – Лу упирается кулаками в бока и смотрит на всех сверху вниз, как настоящий капитан. – Спрячьте-ка члены и попытайтесь мыслить рационально. Как женщины.

Не могу отрицать, что между нами летают какие-то искры, как молния, попавшая в облако. И мне… интересно. Интересно, что случится, если мы столкнемся. Может, тогда разразится идеальная неистовая буря.

Боль одного человека не нивелирует боли другого. Наши душевные страдания - это не соперничество, а мост к сопереживанию. Чтобы мы смотрели друг на друга и на каком-то уровне понимали.

... если нам суждено стать злодеями, то так тому и быть.

Меня должны были искромсать, чтобы я восстала, как феникс из пепла.