Усмирение бури
Над арктическими ледяными торосами гордо реет советская станция Арктания. Под толщей воды и снежных нагромождений сидят в норе последние поджигатели войны, престарелые фашисты, нехорошие злодеи и один американский куклуксклановец. Их мечта – использовать Арктику как плацдарм для нападения на Советский Союз, - привела их к замкнутой жизни отщепенцев, обречённых на компанию друг друга. А высоко над ними реет Арктания, где и крокодил ловится, и кокос растёт, ведь она – плод тяжелого умственного и физического труда доблестного советского человека, живущего великими целями и честно работающего для блага настоящего и будущего.
Тяга к героизму у советского человека передаётся явно генетически, в подростковом возрасте он ещё в стадии необдуманного безрассудства во имя Цели (например, подростку ничего не стоит бежать откапывать гипотетически вмёрзшего в лёд человека в одиночку посреди ночи), а по мере развития героизм становится обдуманным, взвешенным, самим собою разумеющимся, и никак не корысти ради, а лишь всеобщей пользы для.
Я бы назвал всю жизнь, протекающую в этой стране будущего, предельно утопической. Советский человек – это не определение принадлежности человека к территории, а сразу характеристика его как непременно умного, храброго, честного, трудолюбивого и т.д. Будто один персонаж проживает в оболочках бесчисленного количества граждан, подключённых к единой эмоциональной системе и общему информационному полю. Любое важное (и не очень) событие на Арктании без идеологических коррекций тут же разносится по печатным изданиям и другим средствам связи по всему Советскому Союзу, и всё население переживает случающееся как один человек, единый организм, словно у них общая нервная система. Заподозрить врага в соотечественнике? Бросьте вы свои шуточки, здесь нет места двойному дну. Враг на то враг, что у него на гнусной роже лице это едва ли не написано, один его вид рождает недоверие.
Нарратив вьётся не вокруг гнусных планов «гитлеровских последышей», не зацикливается на советских прорывах в области воскрешения насмерть замёрзших людей (прорыв прорывом, но это лишь логическая ступень в развитии советской науке, потому и говорится о нём ровным тоном, ведь победить смерть – это ещё не овладеть Бессмертием, лучшее всегда впереди), и не зиждется на технологических штуках-дрюках, а спокойно тюкает мотыжкой в направлении извечной истины – добро побеждает зло, злу всегда воздастся по заслугам, и только храбрым покоряются моря, а самым храбрым даже небо.
Язык Гребнева чист и лаконичен, он не разбрасывается лишними словами на эмоциональные раскланивания и рефлексию персонажей. Его герои всегда мыслят рационально и ясно, а эмоциональные всплески происходят только тогда, когда ни на что негативно не повлияют.
Советский Человек автора держит ноги в тепле, а голову в холоде, он усмиряет бури своей души, его достижения творятся не ради них самих, но ради непрерывного движения Вперёд и Вверх, он всегда станет на защиту слабого и никогда не услышит зла. Приятная утопия, отгороженная от реальности ледяным холодом торосных гряд.
43 понравилось
