Топи и выси моего сердца

Когда уходят близкие люди, оставшимся хочется сделать все возможное для того, чтобы сохранить память о тех, кого они любили. Увековечить. Попытаться показать какими они были в своем внутреннем мире, убеждениях, настроениях, увлечениях, идеях. В данном случае записи автора лишь частично были доступны широкой публике, подписчикам и кругу друзей и знакомых. Записи велись нерегулярно и охватывают лишь небольшой период жизни. Есть глубоко личное и потому автором зашифрованное, недосказанное (можно лишь догадываться подчас о событиях, вызывавших изменения в настроении, хотя иногда темы довольно прозрачны) в плане личных отношений. Что я нашла в этом чтении для себя. Много действительно интересных мыслей. Цитат (как философских, таки литературных) , авторских осмыслений, персоналий, отношение к истории и политике, все многообразие внутреннего образованной, продолжающей неустанно развиваться личности (хотя многое, конечно, осталось невынесенным на страницы дневника) Только сам человек знает о себе все. И, конечно же, отношение автора к Серебряному веку. Петербург и Гумилёв. Петербург Гумилёва. Оба они лекарство для души. И еще многие многие смыслы. Жаль, что причиной публикации этой книги стал столь трагичный (но и геройский) уход автора. Но ее родителям хочется выразить благодарность за то, что дали возможность прикоснуться к внутреннему миру их дочери. Это нужно было сделать. Чтобы помнили.

Мне не довелось знать Дарью... Нет, не годится. Будто на похоронах или на поминках... А этого она точно не любила.

Дневник, какой ведут все от двадцати до тридцати. Дневник, переполненный цитатами из Ницше, реминисценциями прочитанных или недочитанных книг. Беспорядочные выписки из книг и телеграм-каналов. Значительная часть текста воспроизводит, очевидно, закрытый блог Дарьи, часть воспроизводит поэтический блог, который до сих пор доступен в ВК. К сожалению, Твиттер и Фейсбук испортили авторов дневников, увеличив реактивность записей. Утраченный контекст обесценивает часть текста. Вслед за контекстом уходит глубина.

Понимаю, что это попытка возвести памятник убитой террористами дочери, подруге и товарищу. Остается надеяться, что это лишь набросок памятника. Надеяться, что во втором издании редакторы добавят статьи, написанные ею и отражающие её мировоззрение, за которое она боролась, стенограммы тех эфиров и стримов с её участием, лекций, прочитанные ею... Чтобы и выси, и топи стали действительно частью рельефа, а не остались контурной картой.

Личный дневник само по себе интересное явление. Дневники вели многие известные люди, в первую очередь для себя. Под влиянием научного прогресса рукописные дневники сменили печатные, затем машинки сменили компьютеры. Бумажные дневники стали электронными, а далее, как следствие глобализации, из личного осталось только имя, а записи стали публичными. Но, конечно, остаются ещё отдельные лазейки для сохранения если уж не тайного, то хотя бы скрытого от лишних глаз. Закрытый канал в «Телеграм», например, вполне может считаться таким. Вообще же, изучая дневник известного человека, мы, как правило, знаем, чего от него ожидать. Мы знаем состав семьи, должность, ключевые работы, основные интересы человека. И этого достаточно. Но в случае с Дашей Дугиной всё не так просто. Конечно, личный дневник и научный трактат – это разные вещи. Но, в отличие от второго, первый можно заполнять чем угодно – личными мыслями, услышанными где-то афоризмами, строчками из песен, любимыми фразами из книг или узелками на будущее. А так как это дневник девушки-философа, то нет ничего удивительного, что вместо всякого спама вроде статусов и фразочек приписываемых Ошо здесь соседствуют цитаты из книг Платонова, Андреева, Гастева, Лакана и Дашиного папы. То бишь, прежде чем совать нос в этот муравейник, следует удостовериться в наличии у себя необходимой базы. Хотя бы минимального представления о «Розе мира», о геополитике (тут сильно помогут «Основы геополитики» Александра Дугина) и т.д. Просто чтобы понимать, о чём вообще идёт речь.

Но, так как Даша в первую очередь девушка, а не старый академик, то помимо конструкций, в которых потерялся бы Мальдорор, здесь достаточно и сиюминутных переживаний за родных и близких людей, и сожалений о том, что как и любому занятому человеку, не хватает на всё времени. Она не лишена самоиронии и шутит на эту тему:

Рассказываем рецепт: 20 лет валять дурака (из них 1 год на втором курсе философского факультета МГУ голодать и читать апофатическое богословие), затем еще 5 лет очень валять дурака и разлагаться, как плесневелый камыш (из них 1 год просто есть и политически агонизировать во Франции). Далее еще 4 года пытаться работать и только в конце 4-х летки или в ее середине понять, что мир – сложный, и через Лакана получить многие разные убедительные ответы, осознать и принять размеренность, и начать быть немного более спокойной, хотя и немного нервной. Мы, невротики.

Также здесь планы на завтра/неделю/месяц и советы на будущее (частично выполняемые).

В один приход-присест – заезд-заплыв. Честно скажу. Если хотите впасть в состояние невменяемости и забыть обо всем, то пробуйте триатлон. Мощно. Выбивает все из головы. Плохое, хорошее. Вообще все.

И плюс к тому ещё большое количество справочной информации. Даже если не считать философов и писателей. Хороший человек потому и хорош, что его может не быть рядом, а его влияние, так сказать, эффект присутствия всё равно ощущается. Вот, например, много вы знали о принцессе Виттории ди Виллафранка? А о политических процессах в Африке (а ведь за последующие 2 года там реально много изменилось)? Есть возможность узнать. А ещё это искреннее восхищение Петроградом – он здесь не столько как город, как что-то живое, с чем можно расстаться только на время и куда обязательно нужно вернуться. Пусть даже эта романтичность местами тёмная. А ещё по указанной музыке – когда Placebo, когда группа "Волга", а когда и Depressive Black Metal - можно глубже почувствовать настроение, в котором была сделана запись за тот или иной день. Да, топей гораздо больше, но может быть, на подъёме просто нет времени писать в закрытый дневник? А то, что должно остаться тайным – так и осталось, кроме самых близких ведь никому не известно, кто значится под этими инициалами. Москва – город большой, да и Петроград не мал, букв много.

Каждый дорогу на небо свою Строит своими руками. Голову тихо склонив, говорю: Воину слова – вечная память.