Цитаты из книги Амстердам / Amsterdam

Как мало знаем мы друг о друге. Большая наша часть скрыта под водой, как у льдины, и обществу видна лишь надводная, холодная и белая личина.

Обозначить разногласия и остаться друзьями - не это ли суть цивилизационного существования?

«лучшие идеи – те, которые выживают и укрепляются в столкновении с умной оппозицией»

Что-то очень неладно в мире, и не обвинишь в этом ни Бога, ни его отсутствие

Конечно, должен наступить в жизни такой момент, когда впервые осознаешь свою ценность, — и конечно, это всегда будет казаться абсурдом.

Изысканное наслаждение — послушать, как извиняется заместитель, делая вид, что не извиняется.

Он проработает ночь и проспит до обеда. В общем-то делать больше нечего. Сделай что-то и умри.

Знаешь, мне надо было женться на ней. Когда она стала сдавать, я бы задушил её подушкой или как-нибудь ещё и спас бы от всеобщей жалости.

Обозначить разногласия и остаться друзьями – не это ли суть цивилизованного существования?

Некоторые его приятели прекрасно разыгрывали гениев, когда им было удобно... Эти люди - хуже всего романисты - умели внушить друзьям и родным, что не только их рабочие часы, но и всякая прогулка и послеобеденный сон, всякий приступ молчаливости, депрессия или пьянка оправданы возвышенной целью. Маска посредственности, считал Клайв. Он не сомневался в возвышенности признания - но дурные замашки не являются его частью.

В последнее время он понял, что учится жить в небытии. Он не мог долго горевать об исчезновении чего-то такого – себя, – чего уж и вспомнить толком не мог. Все это тревожило – но уже не первый день.

Они могут контролировать твой распад, но не могут его предотвратить. Так держись от них подальше, сам следи за своей деградацией, а когда уже не сможешь работать или жить с достоинством, кончай с этим сам.

Есть кое-что поважнее симфоний. Это кое-что — люди.

Клайву было легко думать о цивилизации как о сумме всех искусств с дополнением в виде интерьера, кулинарии, хорошего вина и тому подобного.

Шум становится слышным в тот миг, когда смолкнет.

- Есть кое-что поважнее симфоний. Это кое-что - люди.

• И эти люди также важны, как размеры тиража?

«Что-то очень неладно в мире, и не обвинишь в этом ни Бога, ни его отсутствие»

«Если позволительно быть трансвеститом, то позволительно и расисту. Расистом быть непозволительно»

У него не было ни наброска идеи, ни обрывка, даже предчувствия ее, и ее не найти, сидя за роялем, сколько ни морщи лоб. Она может родиться, только когда придет ее срок.