Мандала

Излишне говорить - если ты читаешь книги, это ещё не значит, что у тебя открылись глаза и ты видишь, что движет этим миром.

В итоге это одно и то же: остаться, чтобы уйти, или уйти, чтобы остаться...

Слова вообще не имеют значения. Они как ветер.

Страх рождает сомнения, сомнения рождают блуждания, блуждания рождают отчаяние, отчаяние рождает пустоту...

Я только чётко убедился в двух вещах. Что я должен выстоять в одиночку. И что я должен любить. Что преодолеть смятение никто, кроме меня самого, мне не поможет; что не надо ожидать от людей любви к себе, а нужно первым дарить любовь. Я убедился в этом. Можно ли убедиться, что живёшь? Бесспорно, я сейчас живу и дышу, но я убедился, что это не самая лучшая жизнь. Убедился, что невозможно знать, как на самом деле следует жить.

Однако это было безнадёжно, как безнадёжно, самому не отдавая любви, ожидать её от другого.

Не знаю, какой сумасшедший вопил о том, что люди от рождения равны. Подумай сама: один родился в роскошной больничной палате, другой - в дешёвой съёмной комнате в самовольной деревянной постройке. Разве это одно и то же? Пока человек жив, нет никакого равенства, только смерть первый и последний раз уравнивает всех.

Похоже, я до сих пор жил, ничего не зная о жизни. А даже если и знал, это было лишь умозрительное представление, ведь я не зарабатывал сам свой кусок. Ясно, что представление, как кто-то сказал, - мать действия, но если оно не сопровождается действием, всё это лишь сантименты... С таким сентиментальным настроем я не смогу поймать и тени жизни.

Но она это переживёт. У людей есть удобная способность - забывать.

В этом мире всё пропитано скукой, однако умирать ещё скучнее, так что надо жить.

Что ещё, как не надежда, приводит человека к падению?

Горы вечно безмолвствуют. Неизменно демонстрируя порядок бытия, они безмолвно пребывают на месте. Стойкие, как умудрённый подвижник, который никогда не колеблется, никуда не спешит и, какие бы испытания ни выпали на его долю, не пытается уклониться или искать компромисс, горы обретают жизнь, как опавшие листья, которые возрождаются, похоронив себя. Глядя на них, я всегда ощущаю себя невыносимо жалким.

Возможно, кому-то изначально предначертано стать буддой. А обыкновенные люди должны жить обыкновенно приземленной жизнью.

В конце концов, быть может, религия и появилась для того, чтобы научить людей смерти.

И Иисус, и Будда учили одному - любви. Любить. А что-бы любить других, надо сначала научиться любить себя.

Стремясь к совершенной жизни, я, похоже, не сумел прожить и самой обычной и уже приближался к смерти. Если подумать, погоня за совершенством тоже всего лишь самодеятельность, в ней нет ничего универсального. Просто детская поделка, ребяческая выходка - не больше.

Ушедший всегда возвращается. Вдали нас ничего не ждёт, но всё равно уходишь, чтобы убедиться в этом. Такова человеческая жизнь.

Если кто-то не открывает рта и ничего не говорит, это не значит, что ему нечего сказать. В молчании заключены настоящие слова. Язык-враг: открыв рот, тут же всё губишь. Потому именно молчание, свидетельствует о бесполезности вопросов и ответов, является главнейшим принципом дзена. Разговор сердца с сердцем, при котором не нужны речь и письмена...

Только тот, кто умеет безумно любить, умеет и ненавидеть.