Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза

Ведь стоит тебе полюбить кого-то, и ты становишься открытым для утраты, а что может быть хуже потери ребёнка?

– Доктор Паррон составляет мой гороскоп, – сказал король. – Я подумал, вам будет интересно услышать, что он скажет.
Елизавета постаралась не выказывать раздражения. Лучше бы Генрих не полагался так сильно на предсказания. Но это было в его уэльской крови. Разные суеверия вошли в его голову с раннего детства. А теперь короля осаждали проблемы, лицо его было иссечено морщинами от пережитых тревог.

– Я также хочу, чтобы инфанта приучилась пить вино. Она, вероятно, не знает, что вода здесь непригодна для питья.

Она посмотрела на мужа через стол. Годы жизни в тревожной неопределенности сделали свое дело. Он выглядел старым, а ведь ему всего сорок один год. Волосы поредели и начали седеть, бледное лицо от постоянных забот иссечено морщинами. Непрерывные тревоги последних лет и на ней сказались не лучшим образом. Она тоже постарела. Зеркало показывало ей толстую матрону с поджатыми губами и двойным подбородком.

Она всего лишь женщина. В Англии, в отличие от Франции, не существовало законов, лишающих ее прав на управление страной, однако Елизавета знала, что это противоречит законам Бога и природы. Женщина не должна обладать властью над мужчинами, вести в бой армию или до тонкостей разбираться в государственных делах.