Цитаты из книги Peter der Große

Что за Россия, заклятая страна, - когда же ты с места сдвинешься?

Бог человека создал, чтобы тот думал.

У вас каждый тянет врозь, а до государства никому дела нет, одному прибытки дороги, другому честь, иному — только чрево набить… Народа такого дикого сыскать можно разве в Африке. Ни ремеслов, ни войска, ни флота… Одно — три шкуры драть, да и те худые.

Говори кратко, проси мало, уходи борзо!

Озлобленно, праздно, голодно шумел огромный город. Всем надоело,- скорее бы кто-нибудь кого-нибукдь сожрал: Софья ли Петра, Петр ли Софью… лишь бы что-нибудь утвердилось.

Иноземцы, бывавшие в Кремле, говорили с удивлением, что, не в пример Парижу, Вене, Лондону, Варшаве или Стокгольму, царский двор подобен более всего купеческой конторе. Ни галантного веселья, ни балов, ни игры, ни тонкого развлечения музыкой. Золотошубые бояре, надменные князья, знаменитые воеводы только и толковали в низеньких и жарких кремлевских покоях, что о торговых сделках на пеньку, поташ, ворвань, зерно, кожи...

А с мужика больше одной шкуры не сдерешь

Мальчишка пойдет далеко, предан, как пес, умен, как бес.

Древней скукой веяло от этих витиеватых грамот, рабьими стонами вопили жалобы. Лгала, воровала, насильничала, отписывалась уставною вязью стародавняя служилая Русь, кряхтела съеденная вшами и тараканами неповоротная толща.

- Никита, - обернулся, - тебя поставить воеводой, воровать будешь? Никита Демидов, не отходя от двери, осторожно вздохнул: - Как обыкновенно, Петр Алексеевич, - должность такая.

Ужасом была охвачена вся страна. Старое забилось по темным углам. Кончалась византийская Русь. В мартовском ветре чудились за балтийскими побережьями призраки торговых кораблей.

От битья железо крепнет, человек мужает.

Замахивайся на большее, а по малому - только кулак отшибешь...

Время считать — себя обманывать. Пусть его помедленней летит над Россией, потише…

не полки ему водить — сидеть в беседке, записывать в тетради счастливые мысли

Время считать — себя обманывать.

Корона короля, в отличие от шляпы, снимается только вместе с головой.

Мук наших один грех не превысит… А превысит, — ну, что ж: значит, и в писании справедливости нет

...человеку важно выполнить свой долг, а в остальном положись на милосердие божие.