Хоррормолл

Два шага к Мэтту, и в нос ударила вонь: запах оставленного на жаре биотуалета, скисших помоев, гнилой рыбы. Дальше смрад дошел до стажеров, и они прикрыли лица своими красными рубашками. На обивке «Брууки» («Блярг» из «Классической линии») красовались жирные темные пятна.
— Я весьма рада тому, что нам всем довелось увидеть это, – сообщила Эми стажерам. – Среди многих достоинств «Орска» есть и возможность взаимодействия с клиентами самых разных жизненных путей, включая тех, кто меняет грязные подгузники на дорогих диванах.
— Вообще-то, – заметил Мэтт, – так уже было, когда мы открыли.
— То есть те, кто закрывал магазин, оставили сюрприз утренней смене. Господа стажеры, в «Орске» каждый сам за себя.
Мэтт снова покачал головой.
— Я закрывал вчера вечером. И когда я уходил, диван был чистый. Как это случилось, никто не знает.
— Именно, – резюмировала Эми, – и потому каждое рабочее место оснащено одобренным «Орском» гипоаллергенным нетоксичным освежителем воздуха. Ибо когда какая-нибудь леди вздумает забросить подтекающий подгузник своего чада-мутанта за диван, все мы едины в желании не позволить нашему магазину до конца смены пахнуть как зад вундеркинда.

Мэтта, Тринити и Руфь Энн так и не нашли. «Орск» заплатил за похоронные церемонии, выдал семьям отступные. В случае Мэтта с Тринити все сделали кулуарно, не признав в открытую их присутствия в магазине. Было разбирательство между разными офисами компании, архитектурной фирмой и строителями, но никто не подал в суд и не выступил перед прессой. Тело Карла не нашли, его имя не появилось ни в одной статье о катастрофе. Эми так и не поняла, почему. То ли потому, что он был бездомным, то ли потому, что никогда не существовал. Похоже, она единственная на целом свете помнила о нем.

— Эй, ребята, подождите-ка, – воззвал Пэт и сказал врачу: – Если вы не против, мы на минутку.
Тот кивнул, отошел на несколько футов.
— Я знаю, что вы оба пережили ужасное, – начал Пэт. – Я хотел бы принести вам самые искренние, глубочайшие извинения от имени «Орска». Ребята, хочу вас заверить: какой бы ни оказалась причина случившегося сегодня, никто не собирается возлагать вину на работников либо менеджмент. Все потери возместят, хорошо? Бэзил? Вы понимаете меня?
— Спасибо, – сказал Бэзил.
— «Орск» – это семья. А в семье заботятся друг о друге. Команда Консультантов хочет, чтобы вы знали: это не конец вашего совместного пути в будущее с «Орском». Фактически это лишь начало. В Региональном офисе есть два вакантных места – и очень хороших места. Они в Пенсильвании. Но вам заплатят подъемные. И каждый из вас, вы оба – отличные кандидатуры.
— Нас повышают? – спросил Бэзил.
— Офисная работа, с помесячной оплатой и полным социальным пакетом, – заверил Пэт и втиснул визитку в руку Бэзила.
На оборотной стороне визитки был электронный адрес – не из «Орска».
— Это самого Тома Ларсена. Он лично свяжется с вами в течение следующих двадцати четырех часов.
— Не понимаю, – признался Бэзил.
— Мы просим лишь одно: чтобы вы не общались с прессой. Выждали немного. Они не поймут случившегося и только введут всех в замешательство. Мы сами проведем полное расследование, переговорим с архитектором и строителями. Когда мы узнаем, в чем дело, сообщим вам. А когда настанет время говорить с прессой, «Орск» позаботится о том, чтобы вас поддержали добрые знающие люди, хорошо понимающие, как работают масс-медиа и как именно представить ваши впечатления. Мы вознаградим вас за неприятные переживания и ущерб, вас и семью Руфь Энн.
– Мэтта и Тринити тоже, – заметила Эми.
– Ну, это другое, – заметил Пэт. – Я знаю, вы, ребята, говорите, что и они были там, но я уверен: от стресса и неразберихи возможно поверить во многое, все путается, трудно понять, что же именно происходит. Знаете, их вход не зарегистрирован.
– Они были там, – сказала Эми.
– Я понимаю, вы в это верите. Но ситуация запутанная и без того, чтобы добавлять в неразбериху еще и пару пропавших. Давайте не усугублять, добавляя то, что делает ее на вид еще хуже.
– Они были там, – повторила Эми. – Я их видела. Я протащила Тринити через полмагазина. Я говорила с Мэттом. Я не сошла с ума.
– Никто не говорит, что вы сошли с ума, – согласился Пэт. – Но посудите сами: они не зарегистрировались, работы не делали, Бэзил не платил им. То есть разве вы в ответе за них? Эми, вот для вас.
Он протянул вторую визитку с тем же самым адресом на обороте.
– То есть нам следует молчать и тогда мы сохраним нашу работу? – очень вежливо и очень холодно осведомилась Эми.
– Не только сохраните – улучшите, – пообещал Пэт. – Беспроигрышная ситуация.
– Вы серьезно? Трое ваших работников мертвы, и вы пытаетесь подкупить нас?
Эми оттолкнула руку с визиткой.
– Пэт, оставьте себе вашу лучшую работу. Мы лучше будем собирать бутылки на обочине, чем хотя бы еще день останемся работать на «Орск». Так, Бэзил?
– Я понимаю: вы очень расстроены, – начал Пэт.
– Расстроена? – крикнула Эми.
Репортер команды новостей услышала вскрик, позвала оператора, и они попытались обойти стоящих цепью полицейских, подобраться ближе. Орские консультанты встревожились.
– Люди погибли, я еле выжила, и первое, что вы захотели сделать, это избавиться от ответственности. Вы хоть понимаете, насколько это уродливо?
– Эми, прекрати, – попросил Бэзил. – Он прав. Что сделано, то сделано. Их не должно было быть в магазине.
Эми будто отвесили оплеуху.
– И ты тоже за это? – не веря ушам, спросила она.
– Я бы тоже хотел разгневаться. Но это больше не наша ответственность. Оставь разбираться профессионалам. Они все сделают правильно. А мне нужно заботиться о сестренке. Порадуйся, что нам готовы хоть как-то все возместить.
В груди Эми будто развернула крылья чудовищная огромная птица. Злость заполнила всю ее, залила мир. Надо же! Все, что они делали внутри магазина, все пережитые кошмары – их будто и не было. Эми никогда в жизни не ощущала себя настолько одинокой.
– Поверьте, мне искренне жаль, – проинформировал Пэт. – Частным образом мы выразим соболезнования семьям. Мы переговорим с архитекторами и строителями, и мы заставим их ответить за трагедию. Мы постараемся никого не дать в обиду. Вы с Бэзилом не должны винить себя за такой поворот событий.
Вы не были в ответе за Мэтта, Тринити и Руфь Энн.
Эми замахнулась, прицелившись в голову. Она никогда раньше не била людей, потому вышло что-то среднее между оплеухой и прямым в челюсть, удар скорее удивил Пэта, а не навредил ему.
– Ублюдок! – крикнула Эми. – В том-то и дело, что была!

Она думала про Бэзила и все свои причины злиться на него. Дело было не в том, что он на три года моложе и на пять позиций выше. И не в том, что он тощий и нескладный гик, сплошь торчащие лопатки и локти – ну точно Уркель из сериала «Дела семейные», только ростом побольше. И не в нескончаемом потоке фальшивого корпоративного вдохновения, который извергался из него в любое время рабочего дня. Нет – проблема Эми главным образом была в том, что Бэзил вел себя так, будто жалел ее, словно взял на благотворительное попечение неудачницу, требующую особого внимания, и за это ей хотелось дать ему в морду.

На парковке зашумели. Эми с Бэзилом обернулись. По асфальту мчался микроавтобус 19-го канала, передачи «Горячие новости», прямиком к входу. Пара копов кинулась наперерез. Консультанты «Орска» робко отступили к нанятым в прокате машинам.
— И как они собираются все объяснить? – поинтересовалась Эми.
— Да найдут что-нибудь приемлемое для всех. Пэт уже два раза поминал проектировщика здания. Наверное, иск будет эпичным.
— А ты как? Они обвинят тебя?
— Я сам себя обвиню. Это я притащил вас для того, чтобы спасти свою идиотскую работу. Пусть я не звал Мэтта с Тринити, но я же был старшим в магазине на то время. Ответственность на мне. Я погубил их всех.
— Это неправда, – сказала Эми.
— Эй, ребята, – объявил Пэт, защелкал пальцами, привлекая внимание, и показал мобильник. – Это что? Один из наших?
На экране светилось одно-единственное слово: «Помогите». Эми узнала номер.
— Это Мэтт! Позвоните ему!
Пэтт набрал номер. Три длинных губка – и телефон переключился на голосовую почту. Эми выхватила его и набрала смс: «Где ты?»
Все трое с минуту молча глазели на пустой экран. Затем зажужжало, и появилось слово «помогите».
— Он жив! – воскликнула Эми. – Мэтт еще жив.
Пэт схватил телефон и побежал делиться новостями.
— Что с ним случится? – спросила Эми.
— Не знаю, – ответил Бэзил. – Но его батарея рано или поздно сядет.
Осознание произошедшего ложилось им на плечи, будто саван.

— Они так и не выбрались. Я надеялась, что они смогут, но выбрались только мы.
Улыбка пропала с лица Бэзила. Он встал и скривился от боли в сломанной руке.
— Сынок, ты лучше сядь, пока не упал, – посоветовал пожарный.
Бэзил не обратил внимания и отошел в сторону вместе с Эми.
— А что делает Пэт?
— Ну что он может делать? – буркнула Эми. – Наверняка их тела найдут внутри, когда вытечет вода.
Все облегчение и радость от спасения пропали, обернулись горечью и усталой злостью.
— А может, и нет, – возразил Бэзил. – Мы же не знаем, что там случилось.
— Я знаю, что там случилось. Там была тюрьма, а мы построили новую на ее руинах, и прежние заключенные явились попробовать новенького.