The Dawn of Everything. A New History of Humanity

Суть: Два Дэвида (антрополог и археолог) взяли толстенную дубину академических фактов и с размаху разнесли хрустальный замок нашей официальной истории. Они утверждают: мы не всегда были радостными идиотами, бегущими в рабство государства или любой другой «великой идеи».

Мы — те же дикари, только с неврозами Первое, что делают авторы — с ноги выбивают дверь между современным «цивилизованным» человеком и нашим предком-дикарем. Они снимают с нас корону, уверяя, что мы ничем не умнее тех, кто рисовал бизонов в пещерах. Разница лишь в накопленных технологиях, а не в интеллекте.

Но нам веками втирали линейную сказку прогресса: сначала мы бегали с копьями (свободные, но голодные), потом придумали земледелие (стали сытыми, но занятыми), а потом, чтобы охранять амбары, придумали государство, полицию и налоги. Мол, неравенство и ошейник — это неизбежная плата за айфон и теплый туалет.

Авторы говорят: чушь. История человечества — это не прямая линия из точки А в точку Ж. Это ветвистое дерево экспериментов. Наши предки тысячи лет жили в огромных городах без царей и бюрократии. Они строили сложные социальные системы, а потом разбирали их, если от тех начинало смердить. Земледелие не приковывало людей к цепи автоматически. Были альтернативы. Просто мы, в своей гордыне, решили забыть о том, что выход был всегда.

Почему французы меняли колготки на набедренные повязки Самый вкусный и скандальный момент книги — это истории колонизации Северной Америки. Мы привыкли думать, что мы несли индейцам «свет цивилизации». Но факты говорят об обратном: многие французские колонизаторы, пожив рядом с индейцами, с радостью сбегали в племена.

Зачем? Всё просто, там был социальный рай. В племенах отсутствовала жесткая иерархия. Тебе не устроят аутодафе за слова о вращающейся Земле. Вождь там вообще не имел власти приказывать — он мог только убеждать. Для европейца, зажатого в тиски абсолютизма и церковных догм, это было как глоток чистого кислорода. А вот обратных примеров — чтобы индеец добровольно захотел стать французским крестьянином — история почти не знает.

На этом моменте зануды требуют пруфов и списков мигрантов XVII века. Не веря, как так: прогрессивные европейцы променяли «блага цивилизации» (которых, кстати, тогда почти и не было) на леса и вигвамы? Но тут не нужны архивы. Достаточно посмотреть на современные Филиппины, Индонезию или Мексику. Эти страны кишат бледнолицыми из Европы и США. Они бегут из своих комфортных, «безопасных», зарегулированных демократий в места, где горячая вода — роскошь, а интернет ловит только на пальме.

Почему? Потому что там, среди «неустроенности», еще остались живые люди. Там не нужно трястись над социальным статусом и кредитным рейтингом. Там ты понимаешь: тебе не так уж много надо. Вся эта мишура «развитого общества» — лишь позолоченная клетка. Свобода от крысиных бегов оказывается дороже, чем напор в душе или лента TikTok.

Три кита потерянной свободы Продираясь сквозь сотни страниц (да, середина книги — это адская академическая духота, написанная для того, чтобы коллег в галстуках не хватил удар), мы приходим к главному выводу.

Гребер и Венгроу выделяют три элементарные свободы, которые у наших предков были по умолчанию, а мы их успешно профукали: 1. Свобода перемещения: возможность встать и уйти, если тебе не нравится вождь или соседи (сегодня попробуй уйди без визы и паспорта). 2. Свобода неповиновения: право послать приказ к черту, и тебе за это ничего не будет (тоже мимо). 3. Свобода переустройства социальных отношений: способность сознательно менять правила игры (придумать свой миф или изменить старый).

Первые две очевидны даже ребенку, но вот она, главная трагедия. Мы забыли третью свободу. Мы приняли текущий миф (государство, рынок, нация) за Священное Писание. Мы верим, что «так устроен мир», хотя на самом деле так устроен только наш текущий загон.

Вердикт: финал этой книги стал для меня настоящим шоком. Это было похоже на встречу с ментальным двойником: два Дэвида, перелопачивая кости и черепа, пришли ровно к тем же выводам, к которым я пришел, разбирая абсурд наших офисов и баррикад в «Фейковой реальности» . Мы независимо друг от друга нащупали один и тот же нерв цивилизации. Эти две работы безусловно дополняют друг друга и бьют в одну точку.

Главный посыл прост и страшен: мы забыли, что мы — авторы, а не персонажи.

Без понимания того, что миф — это конструкт, мы никогда не построим ничего нового. Мы будем вечно делать ремейки старых тираний. Но если мы вспомним эту третью свободу — свободу менять правила игры, — мы получим не только разнообразное и интересное общество, нам прилетит и невероятный побочный бонус.

Когда ты осознаешь, что «Великая Истина» твоего оппонента — это такая же выдумка, как и твоя собственная «Священная Скрепа», у тебя пропадает желание убивать. Ты перестаешь видеть демонов, ты видишь просто людей, запутавшихся в собственных сказках. Конфликты останутся, но они перестанут быть священными. А умирать за бредни очередного пастуха или бюрократа, зная, что это бредни, — дураков нет.

Впечатления от книги остались крайне разнообразные, отзыв, если по-честному, должен быть сравним по длине с рецензируемым текстом. Это мне слабо́ сделать, как-никак два Дэвида трудились 10 лет между 2010 и 2020 годами... У меня такого времени в запасе нет, уж извиняйте, напишу как смогу.

Основная идея книги в том, чтобы объяснить нам, почему мы живём в мире без свободы, равенства, братства и счастья. Подозреваю, что на построенную теорию значительно повлиял постепенный дрейф общественно-политической обстановки в США в сторону всё более экстравагантных проявлений политкорректности: Occupy the Wall Street, MEETO, BLM и прочее в таком роде вплоть до попыток сноса памятников Христофору Колумбу и каким-то неблагонадёжным генералам, сто лет как почивающим в гробу. Такие теории требуют, чтобы Гоббс, Адам Смит, Руссо, Стивен Пинкер, Джаред Даймонд и все-все-все родственники Кролика были неправы и ничего не понимали в истории, антропологии, психологии и во всём-всём-всём остальном. Тогда авторам теории непременно предстанет сокровенная истина во всей своей красе. Руссо и Адам Смит окажутся эпигонами великих мыслителей североамериканского леса, а Пинкер с Даймондом -- ущербными толкователями археологических фактов. Ну... не знаю. Не уверен, что это так. Два автора меня не убедили, несмотря на то, что написали целую тучу слов.

Однако же я дочитал книгу до конца и мог бы продолжить, если бы она неожиданно не кончилась. Дело в том, что Дэвид Гребер и Дэвид Уэнгроу рассказали о новых (и старых) археологических результатах, о которых я никогда не слышал. Они поведали мне о жизни огромного количества народов (в основном американских, но и не только), о которых я абсолютно ничего не знал. И вот за это им обоим моё большое спасибо. Приведу пару примеров. Мне приходилось немного слышать о культуре Триполье-Кукутень. Так вот, оказалось, что в те же времена, когда в Месопотамии процветал Урук, на территории нынешней Украины, Румынии и соседних были поселения (по сути -- города), превосходившие тот же Урук или Хараппу в разы как по площади, так и по населению.

Об американской культуре Чавин ничего не знал совсем. Эти люди построили уникальное во многих отношениях общество. Если вы, как до недавнего времени и я, не знаете, посмотрите хотя бы картинки в соответствующей статье Википедии. Обещаю: не пожалеете.

Главным же достижением авторов стало то, что они показали удивительное многообразие социальных, культурных и философских подходов, которые наши предки испробовали за последние 10-12 тысяч лет. Я и прежде был уверен, что они были не менее умны и изобретательны, чем современные люди, но подтвердить всё это было не лишним. И, главное, это интересно. Предки испробовали буквально всё, что можно было. И также абсолютно всё, что было нельзя. Я имею в виду, что абсолютное большинство когда-либо существовавших народов, покинуло этот мир, выбрав что-то не то в какой-то несчастливый момент истории. Если принять это во внимание, все унылые рассуждения про "законы истории" (типа тех, что разработал Карл Маркс) мгновенно рассыплются в прах.

К сожалению, и теория Дэвида Гребера и Дэвида Уэнгроу, по-моему, настоящей проверки временем не выдержит. Не буду её описывать, потому что она тоже довольно унылая, несмотря на воодушевление авторов. Пусть специалисты -- историки и антропологи -- её внимательно рассмотрят. Может быть, когда-нибудь узнаю и их мнения. Боюсь, они найдут в теории двух Дэвидов немало натяжек, передержек и прочей тенденциозности.

Лично мне довольно фальшивым показалось яркое многостраничное описание преимуществ жизни в индейском племени. Там якобы царит абсолютная свобода и справедливость, сопровождаемая безграничным счастьем. Я немного преувеличил, но авторы совершенно серьёзно убеждены, что индейский ребёнок, воспитанный в "белом" обществе, того и гляди сбежит в лес к предкам своего народа. И, напротив, "белый" ребёнок, воспитанный индейским племенем, ни за что не согласится жить в составе своего "белого" народа. Такая вот асимметрия... Может, авторы прочитали "Вождя краснокожих" О'Генри? Странно, что при таких представлениях о мире они сами не переселились в лес. Имели для того все возможности. Подозреваю, что эти идеи -- дань времени, дань изменчивой американской политике.

В общем, книга занятная. Почитать её было явно не лишним. Недаром она вошла в лонг-лист премии "Просветитель" 2025 года. Однако как теоретики мне по-прежнему больше доверия внушают Стивен Пинкер, Джаред Даймонд и Ричард Рэнгем.

Годом изданияобозначен 2025, но на самом деле была прочитана мною еще до нового года, таккак книга вышла раньше. Издатели часто так делают.

Дэвид Гребер былвыдающимся социальным мыслителем. Современная цивилизация ему, мягко говоря, ненравилась, и он боролся против «западной глобализации» – и как политическийактивист, и, самое главное, как ученый и теоретик. Своими трудмами он неустанноатаковал существующий порядок, например, очень ярко – так называемую «Бредовуюработу», а также господствующие взгляды на прошлое развитие экономики («Долг.Первые 5000 лет»). В «Заре всего» Гребер, совместно с Уэнгроу, едко и доказательно критикуетраспространенные взгляды на историю цивилизации и государства. Институтыпоследнего – лучшая мишень для видного анархиста. В толстенном томе рассыпано масса меткихзамечаний на этот счет. Попутно достается и «диалектике Просвещения» (явлению,а не безызвестному памфлету), а также его адептам, вроде модного гея Хараре.Критика Запад на самом Западе – это тоже модно. Пафос авторов, в общем,понятен.

Автором не нравится господствовавшаядолгое время зацикленность историков и прочих умников на государстве, и ониищут «новую историю человечества», основанную на свободе. Правильно, конечно.Но вот даже в альтернативном изложении история сапиенсов выглядит не оченьпривлекательной. Так авторы, к примеру, всячески расхваливают образ жизни коренныхамериканцев и доходят до сравнения применения пыток. У ирокезов они служилиукреплению единства племени, а в старой Франции, закреплению неравенства вгосударстве. Но пытки то всё равно остаются пытками...