Пожар Сиболы

“So,” Amos said when Holden exited the town hall meeting that night. “How’d it go?”

“I must have done it right,” Holden replied. “Everyone’s pissed.”

“I can get you some stimulants if you’d like, but there’s no coffee.”
“Right,” Holden said. “No coffee. This is a terrible, terrible planet.”

“Your fancy alien train is broken?”
“My fancy alien material transfer system has been sitting unused for over a billion years and half the planet just exploded. Your ship was built less than a decade ago and you can barely keep the coffee pot running.”

One of my teachers back in school always used to say that contagion was the one absolute proof of community. People could pretend there weren’t drug users and prostitutes and unvaccinated children all they wanted, but when the plague came through, all that mattered was who was actually breathing your air.

“Oh good,” Amos replied. “Somebody got killed there. That’s how we claim stuff, you know. This planet is officially ours now.”

Холден выбрался из командирского кресла и поплыл к трапу. Через несколько минут он оказался на шлюзовой палубе, рядом с Амосом. Механик разложил два комплекта боевых скафандров марсианского изготовления, набор винтовок и дробовиков, боеприпасы и взрывчатку.

— Это что такое? — удивился Холден.

— Ты велел собрать вещи для высадки.

— Я имел в виду смену белья и зубную щетку.

- Потом, — предупредил Амос, — когда ты пожалеешь, что все это оставил, я буду беспощаден в насмешках. А потом мы все умрем.

«Потрясающе, — думала Бобби, — как быстро человечество переходит от мысли „Какой невообразимый разум создал эти душераздирающие чудеса?“ к „Ну, раз уж здесь никого нет, нельзя ли мне поживиться их барахлишком?“».

Бывает, человек предает любимого только тем, что он такой, какой есть.

Не очень-то весело быть избранным пророком, когда боги жестоки и капризны, а их глашатай безумен и бессилен.

Люди — очень странные существа, но в них есть свое обаяние.

...память так не работает. Заставляя себя вспомнить, подталкивая, скорее рискуешь зародить ложные воспоминания, чем вытащить на поверхность забытые подробности.

Когда нет будущего, оставлять запас — мотовство.

Когда наступает пора уходить, бывают способы и похуже, чем умереть на своем посту.

Когда смотришь на счетчик, отсчитывающий часы жизни твоего ребенка, сами числа уже ничего не значат.

Как вы все поклоняетесь массовым убийцам!

Ты занимаешься наукой. Я ухаживаю за самой умной и хорошенькой из присутствующих женщин. Каждый по-своему отгоняет ужасный призрак смертности.

Имена — это важно. Имена все меняют.

— Говорят, месть ничего не дает.
— Я еще не пробовал, — ответил Холден. — Прости, если мое мнение пока не сформировалось.

В экстремальных обстоятельствах люди совершают поступки, на которые обычно не решились бы.