Цитаты из книги Мигрень

Я давно перестал желать длительных интервалов между приступами. Я уже знаю, что есть определенная толика страданий, которые я должен перенести, и мне легче, если она делится на мелкие части, поэтому мне легче переносить частые, а не редкие приступы

Рвота - это примитивный рефлекс, характерный для многих животных видов. Психогенную рвоту можно рассматривать как воплощение этого же рефлекса на символическом уровне. Тошнота - это одновременно и ощущение, и отношение, аффект и концепция "отвращения", которые возникли из первичного отторгающего рефлекса так же, как боль (ощущение, аффект, концепция) возникла из рефлекторной реакции на повреждающие стимулы.

Вы ответите, что реальность ни в малейшей степени не должна быть интересной. Но я скажу вам, что реальность может избежать такой обязанности, а гипотезы - нет. (с) Борхес

Надо понять, что устранение головной боли может потребовать такого изменения личностных черт, на которое больной может и не согласиться. Роль врача заключается в том, чтобы довести до сознания больного цену, которую тот платит за свой образ жизни.

Дело в том, что мигрень, если её приступы происходят часто, перестаёт быть просто болезнью, она становится образом бытия, которое принуждает организм к адаптации и новой самоидентификации.

Мигренозные галлюцинации, согласно Эйри, позволяют больному — в буквальном смысле этого слова — заглянуть непосредственно в структуру головного мозга.

Структура мигрени, так сказать, преформирована в структуре активности головного мозга.

Всё дело в том, что, хотя мигрень и является событием физиологическим, она все же не является целиком и полностью физиологическим феноменом, ибо он, помимо всего прочего, обусловлен поражением личности индивида, затрагивает его "потребности", обстоятельства и образ его жизни. Поэтому подход, руководствуясь которым врач ищет исключительно физиологические средства лечения, является недостаточным, ибо настоящим лекарством в данном случае является образ жизни и даже больше - сама жизнь.

Наблюдая своего первого пациента с мигренью, я полагал поначалу, что мигрень – это особая форма головной боли – не больше и не меньше. Столкнувшись с многими пациентами, страдавшими мигренью, я начал понимать, что головная боль никогда не бывает единственным симптомом этой болезни. Потом до меня дошло, что головная боль вообще не является обязательным симптомом мигрени.

Компактная и отчетливо определенная в центре этого круга мигрень далее стушевывается и на периферии сливается с прилежащим полем сопутствующих феноменов. Единственная граница – это та, которую мы навязываем болезни искусственно, во имя нозологической ясности и возможности врачебного воздействия. Мы сами конструируем эти границы и пределы, ибо в действительности их просто не существует.

Все чудкса , каких мы ищем, живут в нас: вся Африка и ее волшебные дары - в нас спмих ....

Как это ни парадоксально, но, оказывается, быть здоровым не так-то легко.

Только преодолев патологическую потребность в мигрени, больной смог от неё избавиться.

Надо чувствовать исцеляющую силу природы и следовать за природой, а не бросать её дерзкий вызов.

Как это ни парадоксально, но физические страдания переносятся легче, чем внутренние конфликты, которые этими страданиями затушёвываются и одновременно выражаются.

Альварес уже в наши дни заявил: "Куда лучше быть здоровым и счастливым батраком на ферме, чем профессором, страдающим головной болью". Тем не менее, сам он остался профессором, страдающим головной болью.

Конверсия - это необходимая форма непрерывного психо-динамического процесса, смысл которого заключается в подчинении инстинктивных влечений индивида требованиям культуры, в которой он живёт. Можно с полным основанием утверждать, что человеческие существа были бы очень несчастными или намного чаще впадали бы в неврозы, если бы время от времени не заболевали.

Достоверно установлено, что склонность к несчастным случаям, когда с человеком постоянно случаются какие-то неприятности, характерно для личностей, одержимых идеями самонаказания и саморазрушения.