The Enchanted April

А миссис Фишер думала, как бы они были поражены, если бы она рассказала о своем странном и волнующем ощущении, как будто она вот-вот раскроется подобно весенней почке.

Она казалась сообразительной, но не утратит ли сообразительности в такой ситуации? Она казалась понимающей и способной заглянуть в чужую душу, но способна ли она заглянуть в душу мистера Уилкинса и понять его?

Только сегодня утром она, проснувшись, наслаждалась невероятным счастьем пребывания в одиночестве, удовольствием устроиться в постели именно так, как она любит!

...что станет делать – так это возражать; он похвалит ее за такое проявление самопотакания и светскости с изумлением, которое ее обидит; он примется уговаривать ее развлекаться и не спешить домой – с сокрушительной отчужденностью.

Неужели она собирается заплакать? Миссис Арбатнот почувствовала сострадание и жуткую неловкость. Только бы она не разрыдалась. Не здесь. Не в этой неуютной комнате, через которую все время ходили какие-то люди.

Она попыталась улыбнуться сочувствующей, мудрой и терпеливой улыбкой...

– О, но ведь жить с человеком, который тебя не любит, – то же самое, что стоять на холодном ветру без одежды, зная, что негде и нечем согреться, что дальше будет только хуже и хуже, пока не умрешь.

Любовь, даже вселенская, такая любовь, которая захлестнула ее здесь, не должна подвергаться испытаниям. Для успешного супружеского сна требуется терпение и самоотречение. А также благожелательность и стойкая вера.