Цитаты из книги Room

— Зачем это? — Ну, чтобы ему было где подумать. — Я могу думать в одной комнате с тобой. — Я жду, что она на это скажет. — А ты почему не можешь? Ма кривится: — Я могу, конечно, но иногда бывает приятно побыть там, где все принадлежит одной тебе. — Я так не думаю.

— Ну, вот мы и дома, — говорит Ма, распахивая дверь. Что это за дом, если мы в нем ни разу не были!

— Саси-оо, — говорит ему Ма. Интересно, она теперь всегда будет так разговаривать? По мне так лучше иметь больной зуб, чем говорить совершенно непонятно.

— Я оставил себе не пять, а шесть игрушек, — говорю я Ма. — Что? — Ну, из тех, что прислали сумасшедшие поклонники, я оставил себе шесть. — Это не важно, — отвечает Ма. — Нет, важно, я оставил шесть, а не отослал их больным детям. — Но ведь их прислали тебе, их тебе подарили. — Тогда почему ты разрешила мне взять только пять? — Нельзя же иметь столько, сколько хочешь. Спи.

— Самое лучшее, что вы сделали, — это то, что постарались как можно раньше вытащить его из этой комнаты, — говорит доктор. — Пятилетние дети еще очень пластичны. Но я ведь сделан не из пластика, я — настоящий мальчик. — …он еще слишком мал и, скорее всего, сумеет все забыть, — продолжает доктор, — и это будет для него огромным благом. Я думаю, что «благо» — это «спасибо» по-испански.

Женщина в фартуке говорит, что она слышала, будто я ходил гулять. Не знаю, как она могла это услышать?

Мне хочется снова увидеть рыбок, поэтому мы спускаемся в комнату под названием «приемный покой». Все рыбки покрыты полосками. — Они что, больные? — С чего это ты взял? По мне так они очень живые, — говорит Ма. — Особенно вот эта большая, с важным видом, спрятавшаяся в водорослях. — Да, но все ли в порядке у них с головой? Может, они все сумасшедшие? Ма смеется: — Не думаю. — А может, они решили здесь немного отдохнуть, потому что они знаменитые?

— Мне нравится ветчина. Он смеется, а я и не знал, что снова пошутил. — Мне тоже она нравится. Даже слишком нравится. Как что-то может нравиться слишком?

— Почему она смеялась, когда я сказал ей, что знаю все слова? Я ведь не шутил, — спрашиваю я Ма после того, как бабушка уходит. — А, не обращай внимания, рассмешить человека всегда здорово.

— Он продолжался всего секунду. Ты еще увидишь взрыв, я обещаю. — Ма улыбается. — Теперь мы можем делать все, что захотим. — Почему? — Потому что мы свободны.

— Я боюсь, — кричу я. — Я не буду больше этого делать, и я тебя ненавижу! Ма сидит на полу и как-то странно дышит. — Все в порядке. Как это все в порядке, если я ее ненавижу?

— Это — дурацкий, глупый план. — Другого у нас нет, — очень громко произносит Ма. — Но я же сказал «нет». — Да, но до этого ты сказал «может быть», а еще раньше ты сказал «да». — Ты — обманщица. — Я — твоя мать.

С маминого лица на мое капает какая-то жидкость. Я вздрагиваю. — Ой, что-то соленое. — Не волнуйся, — говорит Ма, вытирая себе щеки. — Со мной все в порядке. Я просто немного боюсь. — Ты не можешь бояться, — чуть было не кричу я. — Это — плохая мысль.

— У меня болят уши, — говорю я ей. Мамины брови взлетают вверх. — Слишком тихо вокруг. — А, это потому, что мы не слышим всех тех звуков, к которым привыкли. Ну, например, тех, которые издает поток теплого воздуха из обогревателя или работающий холодильник.

Украсть — это когда мальчик берет какую-нибудь вещь, принадлежащую другому мальчику. В книгах и телевизоре у всех людей есть вещи, которые принадлежат только им — все это очень сложно.

Витамины нужно пить, чтобы не заболеть и не вернуться раньше времени на небеса. Я не хочу на небеса, мне не нравится умирать, но Ма говорит, что, когда нам будет лет по сто и мы устанем от игр, нам, возможно, и захочется умереть.

Нашедший радуется, а потерявший горюет.