Охотник

Сейлор: Это жульничество. Ты должен практиковать воздержание. СКХ: Между поцелуем и сексом целая бездна. А точнее, то визуальное оскорбление, которое ты называешь одеждой. Сейлор: Ты отвратителен. СКХ: А у тебя возникло искушение. Ты хочешь испытать, каков я в постели. Узнать, из-за чего столько шума. Сейлор: Не надо вкладывать свои слова в мои уста. СКХ: А как насчет кое-чего другого?;)

Сейлор: Поцелуй ничего не будет значить. СКХ: Надо было сказать об этом, пока я не распечатал наши свадебные приглашения. Надень платье.

– Если причинишь ей боль, то мне придется тебя убить. И это не фигура речи. Я в буквальном смысле слова тебя убью.
Я уставился на него, ожидая, когда он засмеется и похлопает меня по спине. Этого так и не случилось.
– Он тупой или просто в шоке? – спросил Сэм позади нас, запалив сигарету.
– И то и другое, – невозмутимо заключил Трой.

– Ты прекратишь все контакты с ней. Навсегда.
Последнее слово повисло между нами как бомба замедленного действия. Навсегда – это слишком уж долго. На час? Такой вариант более реален.

– Можно я сыграю с тобой в Кристиана Грея[84] и приглашу в путешествие на моем частном самолете? – Я сверкнул белозубой улыбкой.
– Пожалуй. Только без БДСМ.
– Фу. С тобой никакого веселья.
– Тогда пригласи кого-нибудь другого, – рассмеялась Сейлор.

– О боже, – простонала я.
– Слушаю, – сказал Хантер в меня. – Чем могу помочь?
– Мы с моим парнем ведем самые непристойные разговоры о сексе. Не знаю, что мне с ним делать.

Ни одна другая девушка в мире не могла пробудить во мне то, что пробуждала Сейлор, когда я смотрел на нее.

– Я так сильно тебя люблю, Хантер. Меня пугает, как далеко я готова зайти, чтобы спасти тебя.
– Как бы далеко это ни было, знай, что ради тебя я пойду еще дальше.