Испанский садовник. Древо Иуды (сборник)

Она ушла, вырвав себя с корнем из его жизни.

Я рада, что родилась женщиной, что создана для любви, поэтому хочу только одного — быть такой, какая есть.

Вспомни, что говорил Платон или какой-то другой древнеримский чудак: «В темноте все женщины одинаковы»

Как чудесно не скупиться и не скопидомничать, не считать каждый медный грош в нищете, сопровождавшей все его дни, а вместо этого иметь деньги, настоящие деньги, которых хватало с лихвой на все радости жизни!

— Я вам не верю.
— Вы обвиняете меня во лжи?
— Я обвиняю вас в намеренном самообмане.
— Если так, то мною движут самые высокие мотивы.

за деньги не купишь то, что действительно имеет значение.

Он из тех мужчин, кто старается избавиться от вины с помощью эмоционального признания. И это ему удается. Причем со слезами, ибо по примеру других великих людей он любит поплакать — совсем как женщина.

— Счастливая жизнь, — повторил Уилли, словно задумавшись над словами. — Когда вы говорите это, вы не думаете только о себе?

Мое настоящее зародилось в те ранние годы жизни, когда я был предоставлен сам себе.

— Дорогая Кэти! — воскликнул он, внезапно охваченный жалостью к самому себе. — Я всегда хотел быть добрым и творить добро, но обстоятельства были выше меня.
— Ты добрый, — без тени улыбки сказала она. — Сразу видно… по твоему лицу. Тебе лишь нужна возможность доказать свою доброту самому себе.