Испанский садовник. Древо Иуды (сборник)

Для меня ничего хуже быть не может – никогда не думать о других, а только о себе. А. Дж. Кронин ''Древо Иуды''

Удивительный и необыкновенный роман. Более совершенный композиционно, чем ранние произведения Кронина: Замок Броуди, Путь Шеннона и т.д. В начале повествования – его конец. В самом начале есть аллюзия на то, чем закончится роман: начало и конец словно замыкаются друг на друге. И между ними – путь. Путь Дэвида Мори. Поразительно, что к самому окончанию произведения текст, словно замедляет свое течение, в какой-то момент будто останавливается и отшвыривает тебя в дни минувшие, но напряжение достигает наивысшего своего предела. В этот момент оторваться от книги невозможно. Последние страницы – будто в лихорадке, последняя строка – всё правильно, так и должно было быть. Всё правильно. Начало и конец – замкнутый круг. Библейская история рассказана до конца.

Итак, вы - молодой выпускник медицинского факультета, только что державший выпускной экзамен с отличием, и вам предоставляется выбор: 1.Быть главным врачом в небольшой больничке в провинциальном шотландском городке, в захолустье, одним словом; тихое и спокойное счастье с милой, доброй и любящей девушкой Мэри, парочка славных ребятишек и экономия на всём. 2.Иметь небольшое поместье в швейцарских Альпах; собирать произведения искусства; вращаться в самом что ни на есть высшем обществе; ни в чем себе не отказывать: хочу в Вену на оперу, хочу в Америку; не думать о хлебе насущном; венские кофейни и роскошные рестораны.

И всего-то и нужно, чтобы попасть в швейцарский рай, чтобы получить эти тридцать серебренников комфортной жизни – просто предать. Переступить через любящих и преданных людей. Всего-то. Но самое страшное, не столько предательство, сколько сделка с собственной совестью ради своего ''эго'', ради своего ''я''. Самое страшное – предательство невинных и любящих. Дэвид Мори находит вполне резонные доводы и очень убедительно уговаривает себя почему он должен поступить так и никак иначе. Уговоры эти выглядят не просто жалко, а трусливо, эгоистично и не по-мужски совсем. Только не знал Мори, что на самом деле, предательство всегда, рано или поздно, приводит к краху. Личному. Моральному. Внутреннему краху личности. И вроде бы где-то там, в глубине, совесть тихохонько шевелится в нем, подпинывает душу, желает искупления. И случай ему предоставляется пройти тот старый путь по-новому. Искупить. Очиститься. Но…сделка была заключена. Поцелуй Иуды уже запечатлен. Дороги назад нет. В какой-то момент было просто невыносимо читать историю с Кэти: неужели опять? Тот же самый путь? Неужели?

Благополучие на самом деле неплохо, дело не в благополучии или в скромном достатке, а в том, насколько ты по-настоящему человек, с трепетным и щедрым сердцем, умеющим любить и умеющим быть верным. Умеющим до конце идти своим путем. Не чужим, а собственным. И вот тут в очередной раз Кронин поднимает одну из самых болезненных тем в своем творчестве: о молодом враче, который бросает медицинскую практику, отказывается от высокого долга служения людям, ради материального блага. Насколько эта тема личная для Кронина, я не знаю, но то, что эта рана нарывала - это факт. Для меня, как и для Кронина, неприемлемо отказываться от собственных убеждений, от собственного предназначения. Только так можно понять и воспитать себя. Только так можно найти себя.

Начиная читать книгу с таким названием, естественно, я предполагал, что речь должна пойти о предательстве. Она о нём и пошла, но всё оказалось и сложнее и одновременно проще, чем в канонических Евангелиях. Классический Иуда - фигура очень сложная и там нельзя утверждать наверняка, что он предал Христа за 30 сребреников, скорее целью и смыслом того предательства было нечто подобное подвигу Герострата - "пусть таким подлым образом, но я войду в историю навеки". Поэтому после предательства он и повесился, конечно, отчасти из-за душевных мук, но отчасти и из-за того, что жить дальше у него уже не было смысла - главная жизненная цель была достигнута.

Главный герой романа - Дэвид Моро, если и Иуда, то далеко не такой же, как библейский. Припоминая "голубого воришку" Альхена из "12 стульев", я бы и Дэвида назвал "голубым иудушкой", вот и Салтыков-Щедрин с Порфирием Владимировичем к месту пришелся, хотя тот представлял тоже другую разновидность иудства. Вижу, у меня получается этакое "Древо Иуды", на котором висит три разных предателя, и каждый - особенный. Главный, если можно так сказать, Иуда - идейный бунтарь, предающий ради славы и ощущения причастности, Порфирий - "иуда"-стяжатель, откровенно озабоченный только своей выгодой, и Дэвид - "иуда", который, в отличие от двух своих "коллег," иудой быть не хотел, но вопреки собственным желаниям - был им.

Дело в том, что Дэвид отнюдь не злодей и не мерзавец, можно сказать, что он хороший человек, иногда даже очень хороший. Его беда в том, что он патологический слабак и его слабость, как не парадоксально это прозвучит, самая сильная сторона его натуры. Он способен на любовь, он способен на поступок, но он спринтер. У бегунов есть деление на спринтеров и стайеров, первые бегают короткие дистанции, выкладываясь целиком, вторые покоряют марафоны, разумно распределяя усилия на всю дистанцию. Так вот Дэвид выплескивается сразу, он не трус, сцена в ресторане, когда он заступился за Мэри, хорошо это показывает, он не жмот, доказательств этого на страницах книги много, он способен на жертву, но...

Но надо, чтобы всё происходило быстро, потому что на длинной дистанции он выдыхается. Он предал двух женщин - мать и дочь - Мэри и Кэти, но предал не потому, что хотел предать, а потому что это были не его женщины. Ему была нужна опытная стерва, которая бы решительно им руководила, ведь Дэвид так и не научился брать ответственность на себя, он же так и остался мальчиком, маменькиным сынком, и, сам того не понимая, всё время искал "мамкину титьку" - так он чувствовал себя увереннее.

Обратите внимание, что его предательства могли бы и не произойти, если бы он не оказался оторван от предметов своих любовей, в обоих случаях он попадал в ситуацию отдаленности от них и тут появлялась женщина-хищница, которая брала его в оборот и делала своей собственностью. В первом случае такой коллективной женщиной выступило всё семейство Хэтчинсов, женившее его на Доррис, во втором опытная Фрида расправилась с жертвой собственной слабости без посторонней помощи.

Я написал, что предательства могли бы не произойти, но я тут не прав. Они могли бы не произойти в том виде, в каком случились, но то, что Дэвид рано или поздно предал бы и первую и вторую свою любовь, сомнений нет никаких, жизнь штука длинная и в любом случае с его характером это обязательно случилось бы, просто декорации были бы другими, возможно, выглядело бы это не так трагично, как в реализовавшейся версии, может быть, более обыденно и до смерти Кэти и самого героя дело бы не дошло, как оно не доходит в тысячах подобных ситуациях - дело-то описано достаточно обыденное.

Книга очень сильная, но и тяжелая тоже. Сцену возвращения Кэти, когда Дэвид уже оформил брак с Фридой, невозможно читать без стыда за нас - мужчин. Конечно, Дэвид не является типичным представителем всего мужского пола, но он типичный представитель довольно большой группы мужчин, мужчин, как правило, образованных, утонченных, воспитанных, интересных в общении, но жалких и слабых в сложных жизненных обстоятельствах, перекладывающих ответственность на плечи сильных женщин и губящих слабых женщин, доверившихся им и посчитавших их теми, на кого можно опереться.

Поэтому, когда Дэвид в финале книги вешается, пойдя по пути своего предшественника, становится даже как-то радостно за него, что хотя бы на это у него хватило сил, потому что жить дальше под каблуком у Фриды значило бы позволить полностью растоптать и унизить себя. Ведь Фрида прекрасно понимала, кого она заполучила и собиралась дальше цинично руководить жизнью этого "голубого иудёныша".

Творчество Арчибальда Кронина всегда удерживало высокую планку. Я прочитала около десяти его романов, и каждый – бесценная жемчужина в наследии классической литературы. Эта книга вряд ли может считаться полноценным классическим произведением ввиду её скромного объёма, но смысл и воплощение идеи автором трогают за душу даже самых закоренелых критиков.

Мистер Харрингтон Брэнд прибывает в захолустный Сан-Хорхе в Коста-Брава на должность консула. Он крайне разочарован, так как был уверен в том, что благодаря пятнадцати лет усердной и безупречной службы в Европе, своему стажу и персональным способностям он определённо заслуживает высокий пост в Париже, Риме или Лондоне. Но высшие чины так не думают, поэтому после нормандских болот в Арвиле Харрингтон Брэнд оказывается в испанской провинции. На личном фронте ситуация не менее плачевна: жена ушла от него, оставив ему на попечение сына Николаса; и лишь его присутствие помогает Брэнду смириться с новым положением дел.

Обычно мы привыкли слышать о токсичных матерях, осознанно или неосознанно применяющих к своим детям психологическое насилие в самых разнообразных вариациях. Однако здесь автор вывел фигуру абсолютно токсичного отца. Если подумать, Брэнд – страшный человек. Он намеренно изолирует ребёнка от социальной жизни, объясняя такое поведение слабым здоровьем мальчика и его неустойчивой нервной системой. Домашнее обучение, закрытый образ жизни, психологическая тирания могли бы отрицательно повлиять на характер ребёнка. Но хоть он и растёт в условиях гипер-опеки отца, Николас остаётся светлым, ласковым и любознательным мальчиком. Поэтому так ли уж неожиданно, что ограниченный в передвижении по территории испанской виллы "Каса Бреза" Николас обрёл друга в лице молодого, весёлого и энергичного садовника Хосе.

Первоначально их дружбу не заметили: отец пропадал на службе, а мальчик, получив возможность бывать на свежем воздухе со своим новым другом-садовником, вовлекающим его в работу, и вовсе расцвёл и поздоровел. Наверное, трагедия началась именно с этого момента. Ревность отца, помноженная на униженное профессиональное тщеславие, не смогла смириться с тем фактом, что у сына образовалась дружеская привязанность. Душевный изгой по жизни, Брэнд, видимо, всё время ждал ответной благодарности от сына, который хоть и любил отца, подспудно всегда его боялся.

Видимо, дружба с Хосе, их совместная рыбалка и ночь, проведённая в доме его семьи, изменили сознание Николаса. После трагедии он пересмотрел многие вещи. И как бы не был грустен финал с одной стороны, с другой – он навсегда изменил одну маленькую жизнь, даруя её обладателю неизведанную доселе силу воли и новую храбрость мышления.