Об общественном договоре или принципы политического права

Отсюда следует, что чем более увеличивается расстояние между народом и правительством, тем тягостнее становятся налоги; таким образом, в демократии народ менее всего отягощен, в аристократии он отягощен в большей степени, а в монархии он несет наибольшую тягость налогов. Итак, монархия пригодна только для наций богатых, аристократия — для государств посредственных как по богатству, так и по величине, а демократия — для государств бедных и небольших [75].

Чтобы монархическое государство могло быть хорошо управляемо, необходимо, чтобы его величина, или его территория, была соразмерна со способностями того, кто управляет этим государством. Гораздо легче завоевать, чем управлять. Имея в своем распоряжении достаточной величины рычаг, можно пальцем поколебать мир, но чтобы поддержать его, нужны плечи Геркулеса [70].

Это — особенная и высшая функция, которая не имеет ничего общего с человеческим владычеством, потому что, если тот, кто повелевает людьми, не должен повелевать законами, то, с другой стороны, и тот, кто повелевает законами, не должен повелевать людьми; иначе его законы, слуги его страстей, часто лишь увековечат его несправедливости, и никогда он не сумеет избежать того, чтобы частные интересы не извратили святости его труда [42].

Поскольку ни один человек не имеет естественной власти над себе подобными и поскольку сила не создает никакого права, то в качестве основы всякой законной власти среди людей остаются соглашения [14].