Вторая жизнь Уве

«– Скажешь ты наконец, зачем мы сюда пришли?

Уве наливает воду в емкость.

– Мальцу вот этому велосипед починить надо.

– Который на машине сзади прикручен? – обрадовавшись, уточняет Парване.

– Вы мне сюда его привезли? – восклицает Адриан, на седьмом небе от счастья.

– Ну, у тебя же нет машины, – отвечает Уве, а сам тем временем шарит по буфету, пытаясь отыскать кофейные фильтры.

– Спасибо, Уве! – говорит Адриан и делает шаг навстречу Уве, но вовремя спохватывается, удержавшись от следующего.

– Так это твой велик? – улыбается Парване.

Адриан кивает. Но тотчас трясет головой:
– Да ну, не мой. Девчонки моей, короче. Ну, она типа пока не моя, но, по ходу, будет со мной.

Парване смеется:
– Так, значит, мы с Уве потащились в такую даль ради одного велосипеда? Чтоб ты починил его? Для девчонки?

Адриан кивает.

Парване, дотянувшись через стойку, хлопает Уве по руке.
– Знаешь, Уве, я иногда начинаю думать: а может, у тебя и вправду есть сердце?!»

«За дверью какая-то возня. Это кошак вернулся раньше положенного. Мяучит под дверью. Устав ждать, когда откроют, скребется когтями о порожек. Басит, словно угодил в медвежий капкан. Словно почуял неладное.
...
...кошак воет там на снегу, надрывается.
...
Кошак, похоже, уже плюется снегом на дверь. Вдруг этот звук прерывается совсем другим.

Собачьим лаем.

Уве вслушивается. Звуки стихли, но в следующий миг кошак вопит от боли. Снова лай. Потом истеричный вопль бледной немочи.

Уве застыл с блюдцем в руке. Закрывает глаза, старается мысленно отрешиться от этих посторонних звуков. Не может. Вздыхает. Встряхивается. Отвинчивает крышку и высыпает таблетки обратно. Спускается по лестнице. Ставит пузырек на подоконник в гостиной. В окно видит на дорожке между домами бледную немочь. Та бросается к кошаку.

Она уже подняла ногу, чтобы со всей дури пнуть кошака в голову, когда Уве отворяет дверь. Увернувшись от острой шпильки в последний момент, кошак ретируется к сараю. Валенок бьется в истерике: урчит, вся морда в пене, как при бешенстве. Из пасти торчит клок шерсти. Впервые, кажется, Уве видит немочь без темных очков. Зеленые глазки горят ненавистью. Она заносит ногу, чтобы лягнуть еще, но, заметив Уве, останавливается. Нижняя губа гневно трясется.

— Пристрелю гадину! — шипит она на кота.

Не спуская с нее глаз, Уве медленно качает головой. Немочь судорожно сглатывает. При виде сурового лица, будто вырубленного из камня, ее злобная самоуверенность вдруг куда-то девается.

– Г-гад помоечный… Чтоб он сдох! Так ис… исполосовать Принца, – заикается она.

Уве ничего не говорит, только глаза у него делаются все темнее. Тут уже и шавка не выдерживает, пятится от него.

– Пошли, Принц! – тихо зовет немочь, дернув за поводок.

Шавка тут же разворачивается. Искоса глянув напоследок на Уве, немочь бежит за угол, да так прытко, точно Уве силой одного взгляда выпихнул ее взашей.

Уве стоит на месте, тяжело дышит. Прикладывает к груди кулак. Чувствует, как зашлось сердце. Отрывисто стонет. Смотрит на кошака. Кошак – на него. На боку свежие раны. Шерстка в крови.

— М-да, так тебе твоих девяти жизней ненадолго хватит, – произносит Уве.

Кошак лижет лапу, всем своим видом показывая, что считать жизни ему недосуг, не той мы породы. Уве, одобрительно кивнув, делает шаг в сторону.

– Ладно, заходи давай.

Кот заходит. Уве запирает дверь».

«Подойдя к углу стоянки, Парване с дочкой увидели Уве: приунывший, стоял он перед запертым гаражем, сунув руки в карманы. У его ног с виноватым видом сидел кошак.

— Что делаешь? — спросила Парване.

— Да так, ничего, — ответил Уве. Сам опустил глаза в асфальт. Кошак тоже.

Из гаража раздался стук.

— Что это? — Парване недоуменно посмотрела на гараж.

Судя по его виду, Уве как раз обнаружил какой-то особенный узор на асфальте у себя под ногами. Кот же будто задумался, не свистнуть ли в два пальца, прежде чем дать стрекача.

Из гаража снова стук.

— Эй, — зычно крикнула Парване гаражу.

— Эй! — отозвались гаражные ворота.

У Парване округлились глаза».

© Отрывок, когда Уве запер назойливую журналистку в гараже.

«Уве вынимает четыре носочка. Это ветеринар для кошака выдал. Сказал: тому сейчас главное — побольше двигаться. Ну, тут-то Уве поможет, даже с радостью. Чем дальше кошачьи когти — тем целее обои, рассуждает Уве.

— На, надевай да пошли. а то я припозднился.

Кошак встает с самым вальяжным видом и шествует к выходу. Вышагивает, точно кинозвезда по красной дорожке. Сперва смотрит на носки с недоверием, после все же уступает, если и артачится немного, то лишь в ответ на бесцеремонность, с которой Уве спешит напялить на него эту кошачью обувь. Насилу управившись, Уве встает, смотрит сверху, что вышло. Качает головой:

— Кот в носках! вот ведь извращенцы, елки-моталки. Тьфу!

Кошак же, напротив, с любопытствои изучив свой новый прикид, вдруг приходит в неописуемый восторг, страшно довольный собой. Осталось только сфоткать себя да выложить свои луки в инстаграм. Напялив синюю куртку, Уве сует руки в карманы, кивает на дверь:

— Хорош уже фотомодель из себя корчить, так никакого утра не хватит. А ну, марш на двор!

Так Уве впервые в жизни выходит инспектировать двор не один, но с товарищем».