Не люблю читать аннотации, поэтому каждая книга – эксперимент и личные открытия))
Особенно забавно бывает, когда что-то где-то о книге или авторе слышала: ожидания появляются, и любопытно посмотреть, оправдаются ли они.
Так вот, до «Белой совы» что я читала у Елены Мамонтовой?
Стихи для детей: с юмором, но так точно передают наблюдения, что немного грустны – ближе всего, мне кажется, к стихам Марка Вейцмана.
Дошкольниковую «Ника превращается» (добрая и игровая).
И хулиганский перевод истории про мальчика Гарри, отличавшегося особой нелюбовью к овощам, и овощах, отвечавших Гарри взаимностью («Восставшие из грядки»).
Про «Белую сову» я знала ровно два факта:
– Елена работала над текстом во время похода по горам (он же – экстрим-тренинг для писателей) в компании Ольги Колпаковой и Тамары Михеевой;
– рукопись получила премию имени Владислава Крапивина (номинация «Выбор жюри»).
Вот с таким багажом я приступила к чтению.
Первая глава дала основания думать, что:
– главная героиня – второклассница Ира;
– действие происходит в 90-х годах («Детский мир» – единственное место, где можно купить всё к школе, сама школьная форма, обилие букетов из астр и гладиолусов на линейке первого сентября; герои для личных целей вырезают картинки из журналов «Мурзилка» и «Костёр»);
– кажется, у девочки намечаются какие-то проблемы в школе, в которую её переводят из той, где есть друг.
Вторая глава всё меняет:
– рассказ ведётся от имени взрослой Ирины;
– время действия – современность наша с вами (до первого карантина);
– проблемы, но совсем иного плана, намечаются у шестиклассника Ваньки, сына Иры.
Поскольку о проблемах разного рода я, видимо, прочитала слишком много, должно было возникнуть отторжение. Но его не было. Возможно, потому что рассказывается обо всём честно, но бережно по отношению к читателю. Или дело в новом для меня способе рассказывать? Потому что авторы книг о школьном буллинге обычно идут по одной дорожке: они показывают всё глазами загнанной жертвы или того, кто рядом с ней – из-за этого часто получается либо сильный эмоциональный шквал, способный погрузить в отчаяние, либо манипулятивная поучительность. А здесь всё иначе.
Происходящее в главах «рифмуется» в событиях и деталях, но отличается в главном.
В тех, где повествование ведётся от лица Иры-школьницы, героиня – жертва школьного буллинга. Но то, что вспоминает-то о них Ира взрослая, позволяет автору органично совместить непосредственность переживаний ребёнка и здравую оценку взрослого.
В главах, посвящённых Ваньке, сын Иры – один из активных участников издевательств над одноклассником-новичком. И благодаря комментариям Ваньки мы знаем, почему шестиклассники не замечают в своих действиях ничего плохого. А то, что сами-то мы видим ситуацию глазами взрослой и адекватной Иры с опытом прохождения через подобные преследования, помогает нам не утрачивать здравого восприятия.
Может, вам показалось, что книга тяжёлая? Нет, это я зануда и старательно пытаюсь разложить впечатления по полочкам, а книга читается на одном дыхании. Она увлекательна, как приключенческая повесть, и в ней много света и тепла – в этом она абсолютно крапивинская.
И мне очень нравится, что автор показывает ситуацию с разных сторон: жертва, преследователи, родители жертвы, родители преследователей, учителя, которым всё равно, и учителя, которые поддерживают.
А ещё больше нравится, что автор оставляет читателю возможность додумать некоторые моменты. Например, самостоятельно свести вместе полёты Ирки и полёт Юрки. Или увидеть, что эти истории (как и полёты) могли закончиться совсем иначе.
И предположить, что уже семиклассница Ира, которую дразнят «паранормальной», не просто так рассказывает на уроке именно о «Кэрри» Стивена Кинга, в которой девушка со сверхъестественными способностями жестоко отмстила тем, кто унижал её в школе. И отчаянный комментарий героини, «что любая чаша терпения может переполниться и затопить всё вокруг!» – явное предупреждение. Если же учесть постоянные параллели между происходящим с Ванькой в роли обидчика и тем, через что проходила в школе Ира, можно предположить, что героиня могла бы воспринять всё так: мол, спустя столько лет её сын мстит другим за её унижения.
Но нет, Ира – не Кэрри, и самое сверхъестественное её свойство – умение подниматься после подножки – и лететь дальше.
А сова, кстати, настоящая. Хотя и символическая роль ей тоже досталась.
58 понравилось
