Доктор Красавчик

Ох, любим мы, женщины, додумывать, сочинять что-то и надеяться, что всё выдуманное нами непременно воплотится в реальность! Нам так хочется быть счастливыми, что мы сами рады обманываться. Верим всему, что говорят. А о чём молчат — принимаем за многозначительные обещания.

- Нельзя было заболеть в другое время, Кукушкина?

• Простите, что не согласовала это с моей почкой. – Отзываюсь я, меряя шагами палату и стараясь дышать ровно. – Представьте, ей вздумалось выяснить свои отношения с камнем именно сейчас!

Тебе кажется, что любовь — это когда твоё сердце замирает, но оказывается, что это совсем не так. Любовь — это когда твоё сердце бьётся так сильно, что слышно всем вокруг.

— А то, что если мужик, видевший тебя без каблуков и косметики, желает видеть тебя снова, значит, это твой мужик — надо брать!

Странные отношения. В смысле, в них всё странно. Всё, что касается меня и Алисы - странно априори.
И я не знаю, плохо это или хорошо.
Мы словно топчемся на месте, не в силах сделать шаг и коснуться друг друга. Мы всё ещё обращаемся друг к другу на «вы», и это словно делает нашу связь безопасной, не даёт зайти ей слишком далеко, хотя, если отбросить все эти странности, мы оба понимаем, что мы и так уже далеко. Или близко - так близко, что уже не сможем сделать шаг назад.

Тебе кажется, что любовь - это когда твоё сердце замирает, но оказывается, что это совсем не так. Любовь - это когда твоё сердце бьётся так сильно, что слышно всем вокруг.

Отчего-то чувство одиночества при взгляде на счастливые пары всегда становится немного острее. Ты почти задыхаешься от ощущения несправедливости, тебя душит вопрос: «А почему на такой большой планете нет хоть капли тепла и для меня?».
И ты понимаешь, что точно также задыхался бы от счастья, окажись на месте одного из этих влюблённых. И тебе так хорошо — от радости за них, и так больно — от того, что так сильно сейчас щемит в груди.

Несмело касаюсь ладонью своего плоского живота. Я ещё ничего не чувствую, но уже люблю этого маленького человечка. Эти чувства ещё такие воздушные, неясные – ведь как можно любить того, кого ты ещё никогда не видел? Но я определённо это ощущаю.

И мы целуемся.

Сильно, долго, до изнеможения. Так, что болят уже не только мышцы, но и губы. Так, что дыхания перестаёт хватать на двоих, и начинает кружиться голова. Так отчаянно, что становится ясно, что сомневаться друг в друге мы уже никогда не будем.

Мы - единое целое. На энергетическом, клеточном, космическом - любых известных науке и вселенной уровнях. Мы - один организм. И та жизнь, которая зародилась внутри меня - это наша общая жизнь. Это наш малыш.

И почему, скажите, вселенная всё устраивает именно так, что ты попадаешь в поле зрения сексуального красавчика как раз в тот момент, когда твоя жизнь катится в пропасть, твоё лицо от слёз напоминает раздутый шар, твои волосы скатаны в липкие комья, а венчает всё это безобразие банка твоей же собственной мочи, царственно стоящая на всеобщем обозрении посреди палаты? По-че-му-у-у?

Наверное, во всём виновата природа: каждая женщина мечтает ощущать себя маленькой, невесомой и защищённой в объятиях большого и сильного мужчины.

Я жму его ладонь, и она оказывается не крепче блина на Масленицу-вялая,потная,безвольная.

Нельзя спрашивать у женщины, можно ли её поцеловать, нужно просто сделать это!

«Это фиаско, братан» — подписали бы ролик о моём позоре в Интернете, но внутренний голос подсказывает, что в больнице я выглядела ещё хуже, и я улыбаюсь. Говорят, что улыбка спасает от стыда даже самых отъявленных неудачниц. Или опять врут?

Впервые в жизни мне хочется подойти ближе, сесть рядом, взять пациента за руку. В палате, где весь воздух пропитан ею, этой девушкой, мне всё равно хочется быть ещё ближе. Я уже знаю, каково это, и поэтому моё тело требует повторения этих ощущений.

Мне определенно интересна эта пациентка, но я не понимаю чем именно. И дело тут явно не в медицинских аспектах, а скорее в её беспомощности и растерянности – мне инстинктивно хочется помочь, защитить, успокоить.
Это не говорит о том, что я не сочувствую другим своим пациентам, мне хочется помочь всем, но в этом случае мной движет что-то другое, и я пока не осознаю что.

«У меня будет малыш».
«Так неожиданно и так…чудесно!»
Даже увидев заветные две полоски на тесте, я до конца не понимала, что происходит. Тогда я ощущала лишь страх, панику и растерянность, а теперь… теперь у меня в груди словно распускается дивный цветок – так тепло и радостно в душе, что хочется смеяться и петь.
А ещё хочется поделиться этой радостью со всем миром.