Спорим, будешь моей

Может, на себя в этот момент и срать.... Но нормальных человеков жаль. Даи Мама.... Батя... Сестры... Помню, что не имею права сдохнуть.

Трясет, скручивает, топит, выжигает и разрывает. Я предполагал, что так бывает. Но масштабов, сука, не осознавал.

– Запрещать своему ребенку жить! Внушать ему какие-то страхи! И выдавать насильно по собственной выгоде замуж!

Все наши действия – греховны. Но, Господи, как же этот запрет кружит голову.

Смена энергетических масс, стремительное расширение зрачков. Жгучая мгла. А там – я. Одна лишь я и его гремучие чувства.
Импульс. Магнит. Головокружительная воронка.
Колдун же… Чара Чарушин…
Вдох. Его запах. Он.

– На мне клятва! А у тебя что? Ну, что?! Чарушин???
– Моя любовь – вот моя клятва!

Сливаемся в обоюдном удовольствии. Множим это наслаждение

«Грех сладок».
Ох, как же он сладок…

Стою, смотрю в глаза этому дьяволу и жду, когда мое сердце разорвется. Кажется, иначе это закончиться не может.

Знобит и бросает в жар с одуряющей стремительностью. Из Африки к Северному полюсу за секунду, понимаете?

– Что тебе надо? – шепчу в темноту.
Язык с трудом шевелится. Губы дрожат.
– Ты, – заявляет он.

для него все это – обычная игра. А для меня может обернуться катастрофой. Мне его внимание способно разрушить жизнь.

Глаза в глаза.
Новая остановка сердца.

Прихожу в себя крайне медленно.
Сердцебиение выравнивается. Легочная вентиляция нормализуется. Кровообращение замедляется. Мимолетное опасение, что циркулирую я не плазму, а чистый огонь, стирается. Однако потряхивает меня вполне ощутимо, до самого корпуса.

– Я от тебя с ума схожу… – выдает Чарушин в перерывах. – Люто…
– Не сходи… Не надо…
– Ты не можешь мне помешать… Ты со мной тоже дуреешь…

Соблазн.
Острый. Мучительный. Непреодолимый.
Всепоглощающий.
Он стирает все границы между нами. Размывает сознание.

– Лиза, – тянет Чарушин с каким-то нездоровым паралитическим внушением. – Спорим, будешь моей?

– Ты… Ты словно на оголенный высоковольтный кабель наступила!