Цитаты из книги Волна

Напористый обмен вопросами и ответами, борьба за идеальную дисциплину — это затягивало, как какой-то гипноз.

Сила в дисциплине! Сила в единстве! Сила в действии!

Катастрофические изменения происходят в душе человека очень быстро, и только культура способна противостоять безумию фашизма, который может вспыхнуть в самом благополучном на первый взгляд обществе.

Похоже, «Волна» начала жить собственной жизнью, а он и его ученики подчинились ее воле.

Что за радость писать рецензии на хороший фильм, если ничего плохого о нем не скажешь? Интересно писать про плохое. Можно прямо-таки порвать его в клочья!

Сегодня я обнаружил, что три моих друга вступили в «Волну», после того как с ними побеседовали какие-то другие ребята из двенадцатого класса. Этого вчерашнего парня я встретил в коридоре, и он спросил меня, вступил ли я уже в «Волну». Я сказал, что не собираюсь. Он сказал, что если я не приму решение в ближайшее время, скоро будет слишком поздно. Мне интересно одно: слишком поздно для чего?

Это было невероятно,- рассказывала Лори,- Все как один салютовали и повторяли девиз. Втягиваешься против воли. Ты начинаешь хотеть, чтобы это сработало, чувствуешь эту энергию, которая поднимается вокруг.

Мне интересно одно: слишком поздно для чего?

В сущности, в портфеле у нее не осталось ни одной нетронутой ручки, ни одного целого карандаша. Зато так ей совсем не хотелось курить.

Вы продали свободу за то, что считали равенством.

– Андреа, ты балерина. Чтобы добиться успеха в балете, нужно долго и упорно тренироваться, не так ли? Девочка кивнула. – То же самое – в любом другом виде искусства. Живопись, литература, музыка – чтобы овладеть ими, нужны годы тяжёлого труда и дисциплины. Работа, дисциплина и контроль.

Как обычно, Лори ушла из редакционного кабинета последней. Надо сказать, что ее коллеги любили повеселиться, но когда дело доходило до уборки, все тут же испарялись. Некоторое время назад Лори с удивлением обнаружила, что возглавлять газету означает делать всю ту работу, которую не хочет делать больше никто. Сегодня это была уборка.

Еще домашние задания. Ребята просто не считали, что их нужно делать. Можно было кричать, угрожать поставить кол или оставить после уроков — все было бесполезно. Домашняя работа стала фактически необязательной. Как сказал Бену недавно один девятиклассник: «Это, конечно, очень важно, мистер Росс, но моя личная жизнь важнее».

Я отвечаю за то, что сделал. Я признаю, что по моей вине это продолжалось слишком долго. Но они зашли слишком далеко, чтобы просто взять и остановиться. Я должен толкать их еще дальше, пока они не уловят суть. Возможно, для них это будет самый важный урок в жизни.

Их никто не заставлял, но они хотели играть в эту игру. И самое странное - когда мы начали, почувствовал, что они хотят большего. Они хотят, чтобы их дисциплинировали. Научившись одному, они требуют двигаться дальше. Когда прозвенел звонок и никто не двинулся с места, я понял, что для них это больше, чем игра.

Чувство локтя — это то, что связывает людей, которые вместе работают и борются за достижение общей цели.

- Вы считали себя особенными, - продолжал Бен, - думали, что вы лучше тех, кого нет сегодня в этом зале. Вы продали свою свободу за то,что вы считали равенством.