Дни в Бирме. Глотнуть воздуха

Да нет, вы не подумайте! Нет, не открылась мне внезапно проза Марселя Пруста или Генри Джеймса. Этакие заумные шедевры я б и читать не стал. Произведения, о которых идет речь, были попроще. Но нас ведь всегда поражает книга, что вровень с нашим на тот момент развитием, настолько вровень, что кажется: написали лично для тебя.

Вечная беда любого митинга: половина толпы уходит, так и не поняв, что за проблема обсуждалась.

Жуткая штука эта зависть; ее, в отличие от прочих видов страдания, до трагедии не возвысишь - мерзейшая из мук.

Похоже, поделился мир на спящих мертвым сном порядочных людей и живых, до ужаса энергичных горилл; промежуточных особей как-то не наблюдается.

Любая ваша мысль одновременно варится еще в миллионе голов.

Если убита женщина, первым подозревают ее мужа — вот вам вся правда о том, что народу втайне думается насчет брака.

Красота бессмысленна, если не с кем ею поделиться.

Найдется время для всего за исключением действительно важного. Вот вы подумайте о деле, по-настоящему вам нужном, интересном, и подсчитайте, сколько часов за все годы вы на него потратили.

Раньше красавице полагалось выглядеть на манер рюмки для яиц, а теперь наподобие пробирки.

...Даже моего ума хватает, чтобы увидеть: наша старая жизнь подрублена под корень. Я ж чувствую, что происходит. Вижу, что надвигается война, и представляю, что потом: длинные очереди за съестным, тайная слежка, из громкоговорителей долдонят, как тебе правильно всё понимать. И я же не один такой, миллионы вокруг меня так думают. У всех тех, кто толчется в пабах, водит автобусы, развозит, продаёт товары разных фирм, - у всех есть ощущение, что земля зашаталась под ногами и мир летит в тартарары.

Шагая в незнакомой толпе, очень даже легко вообразить, что вокруг Музей восковых фигур, но ведь, наверно, каждая персона про тебя то же думает.

Вот эти «щедрые кредиты», надо думать, умнейший современный рэкет.

Флори жадно погрузился в чтение, привыкая жить книжными судьбами, когда реальность становилась невмоготу.

Замкнутый книгочей, он лучше понимал идеи, чем окружающих.

Где самая простецкая английская рыба? Когда я был мальчишкой, она водилась в любом пруду, в любом ручье. Пруды теперь осушены, а речки, если не отравлены фабричной химией, полны ржавых консервных банок и дырявых мотоциклетных шин.

Смирение подлинной любви способно простираться до жутковатой беспредельности.

Не знаем еще, какая напасть вдруг грянет, но точно знаем – грянет обязательно. Может, война, а может, кризис в экономике – в любом случае что-то гнусное. Куда бы мы ни шли, мы явно катимся вниз.

Забыл, что большинству людей в чужой стране уютно лишь с ощущением презрительного превосходства над коренными жителями.