Время Сергея Прокофьева

Преклонение Мейерхольда перед Пушкиным в 1930-х годах было безоговорочным: "Я сколько раз ни читаю не только "Бориса Годунова", а любую страницу Пушкина, — она меня приводит в величайшее восхищение. Просто встать на колени перед его бюстом хочется".

Воззрения Сергея Прокофьева на политику мало менялись в течение жизни, ограничиваясь, как правило, холодным любопытством. Они могут быть с лихвой охарактеризованы задиристыми ответами американским пограничникам, опрашивавшим композитора на пороге его иммиграции в США:

— Сочувствуете ли Вы большевикам? — Нет. — Почему? — Потому что они взяли мои деньги.

"Я знаю Париж давно и никогда я не буду разочарован городом, в котором живут Пикассо, Дерен и Стравинский, городом, который, несмотря ни на что, остается великим центром Искусства", - сказал Мейерхольд, отвечая на вопрос о театральном Париже.