Олег Куваев. Повесть о нерегламентированном человеке

Об этой книге еще в начале года с большим уважением говорила Галина Юзефович. Тогда не собралась прочесть, главным образом потому, что имя Олега Куваева не вызывало даже тех отрицательных эмоций, какие были связаны с Веничкой Ерофеевым - вообще ни о чем мне не говорило: книг его не читала, первого фильма по "Территории" не видела, сериалов не смотрю. Сегодня плод совместных биографических изысканий Василия Авченко и Алексея Коровашко в шорте Большой Книги, пришло время познакомиться.

Кстати об эпиграфе. Думаю, это вопрос, которым задается всякий, кто собирается поднять мощный пласт неизвестных широкой публике знаний, не в меньшей мере и авторы "Олега Куваева: повести о нерегламентированном человеке". "Моби Дика", может, и не вышло, это место в моей ЖЗЛ-табели о рангах за книгой Льва Данилкина о Ленине, но совершенно точно не грамотно технически сделанная макулатура.

Отличная получилась книга, золотое сечение на стыке биографии и литературоведения с гармоничным и всегда уместным включением исторических, географических, геологических и геофизических сведений. Вдумчивая, серьезная, далекая от амикошонства и не перегруженная чрезмерным академизмом. Какую с интересом может прочесть и человек не знакомый с творчеством Олега Куваеваа. Как я. Не читала и не знаю, наберусь ли когда смелости.

Русский север и золотодобычу воспринимаю болезненно на уровне родовой памяти, мой прадед работал на прииске в Якутии, был репрессирован. Любая попытка обратиться к сочетанию этих тем вызывает отторжение, психологический аналог пенопластом по школьной доске. Занятно, что старательская романтика Джека Лондона с подобными эмоциями не связана. Может еще потому, что там это было результатом собственного выбора, не несло печати принуждения, которым пронизана советская история освоения северных недр.

Сравнение героя "Повести..." с Джеком Лондоном, кстати, стало своего рода общим местом. Оба были привлекательными атлетами с бродяжьей душой и ярким самобытным талантом, писали основываясь на собственном опыте, рано познали литературную известность, имели проблемы с алкоголем, предметом изображения сделали Север и золотодобычу, умерли сорокалетними.

Впрочем, с неменьшим на то основанием можно провести параллели от фигуры Олега Лекманова к Александру Вампилову. что с блеском проделано в книге. Филологическая часть "Повести..." чистый восторг книголюба, вдумчивый и серьезный анализ куваевской прозы, с референциями к неочевидным авторам и произведениям, оказавшим влияние на автора "Территории". То же можно сказать и об исторической, географической, социологической, в которые вписана биография.

Для меня стало неожиданным открытием, родом культурного шока, понимание, что освоение русского Севера, начиная со времен Ермака, осуществлялось, по сути, бродягами. То есть, людьми, в ком оседлые наклонности были так малы, а тяга к анархии столь велика, что они пускались в авантюру с заведомо тяжелыми условиями, неопределенностью, существованием в грязи, скученности, дискомфорте, к болезням и смерти на чужбине, ради сомнительной перспективы разбогатеть. Понимаете, всего-то и нужно было включить мозги, но влияние хрестоматийной картинки со стерильно чистыми стругами, на которых мужественные красавцы кажут точеные профили диким берегам, коим несут свет цивилизации - такая у них историческая миссия - этот стереотип напрочь отключал критическое осмысление.

Или вот еще социально-исторический феномен бичей, которым в значительной мере посвящен второй роман Куваева "Правила бегства", и кого, на самом деле, уже мое поколение приравнивало к бомжам, в то время, как в сути явление диаметрально противоположное. Бомж (аббревиатура для "без определенного места жительства") - городской житель, пребывающий в этом статусе по многим причинам, но чаще всего в результате собственных роковых ошибок. В то время как бич ("бывший интеллигентный человек") - изначально тот, кого система сломала через колено. Человек, имевший специальность, переживший арест с последующим ущемлением в правах, умеющий не только выживать, но и хорошо работать в экстремально тяжелых условиях, но не имеющий возможности возвратиться к прежней жизни. Куваев, а за ним соавторы, говорят, что история освоения северных недр в XX веке вся на плечах бичей.

"Олег Куваев: повесть о нерегламентированном человеке" замечательный образец биографической прозы, которая много больше истории жизни и творчества одного человека. И возвращение читателям незаслуженно забытого имени. Отличная книга.

Исследование биографии и творчества О.М.Куваева проведено людьми, с почтением относящимися к нему самому и к тому человеческому типу, который он воплощал. Такие люди - идеальные первопроходцы и первооткрыватели, способные проявлять чудеса выносливости в экстремальных условиях и решать в них сложнейшие задачи, в то же время не выдерживающие рутины и бюрократии (и пьянки тут следствие, а не причина). Довольно нелицеприятно обрисована литературная и научная среда. Много интересных фактов, касающихся геологии и Дальнего Востока, в том числе в современном состоянии. Помимо них, мне как филологу был наиболее интересен литературоведческий анализ произведений Куваева. Вообще, на мой взгляд, созданное людьми часто значительнее и важнее биографических банальностей, всех этих сплетен о том, кто с кем пил и кто с кем жил. Проводятся параллели между его текстами и "Пикником на обочине" А. и Б. Стругацких, пьесами А.Вампилова, повестями Ю.Трифонова и т.п. Рассказывается о людях, которые были прототипами героев "Территории". Куваев был очень требователен к себе как писатель, многие его планы, увы, так и не были воплощены.

У Василия Авченко ранее читала пару художественных произведений, все они были связаны с родиной писателя. Меня подкупает, когда человек пишет о том, что сам очень любит. Авченко очень любит Дальний Восток, поэтому старается в своих книгах рассказать о нём так, чтобы читатель узнал больше о этом регионе России, чтобы приехал, посмотрел, почувствовал и прочувствовал. Автор не навязывает свои чувства, а делится ими от всей души. Книга написана в соавторстве с Алексеем Коровашко, про него ничего сказать не могу.

В "Нерегламентированном человеке" очень подробно рассказано о личности Олега Куваева. Чувствуется, что было собрано много материала по теме - приведено множество цитат из писем, дневников, есть небольшая характеристика его научных работ.  Вместе с тем, я поняла, что жизнь Олега Куваева,  была не настолько насыщенна событиями, чтобы заполнить весь объём книги. Поэтому первая половина книга поделена на автобиографию Куваева и историю освоения Крайнего Севера. Для меня знакомство с фактами из истории освоения тех земель, знаковыми фигурами тех времён, особенностями работы в трудных погодных условиях было плюсом. Читать про то, как жили и работали геологи, осваивались территории было интересно. Тем самым можно было погрузиться в то время, когда жил и творил Олег Куваев, хотя он и сам раскрывал эти темы в "Территории".

Вторая половина объёма книга отдана на разбор произведений. Авторами прочитаны и перечитаны произведения и дан их достаточно подробный анализ. Здесь мне уже было не так интересно. Порой они уходили далеко в своих суждениях, иногда большое количество домыслов, которые они подтверждали косвенными доказательствами, утомляло. А некоторые сравнительные параллели проложенные авторами удивляли. Ещё поймала себя на мысли, что добавлять много терминов из филологии не самое удачное решение. Не то, чтобы их очень много, но некоторые конструкции можно было облегчить. Зачем усложнять на ровном месте? Возможно из-за книга звучит серьёзнее, но, по мне, она от этого не выигрывает, ведь предназначена для широкого круга читателей, без этого вполне можно было обойтись. Справедливости ради отмечу, что текст не становится нечитаемый, просто после вполне обычного абзаца натыкаешься на лихо закрученную конструкцию, спотыкаешься, перечитываешь, вспоминаешь, что один из авторов филолог (доктор наук), вздыхаешь и идёшь дальше. Безусловно, авторы трепетно относятся к личности писателя и ко всему, что с ним связано, это чувствуется на протяжении всей книги.

В целом книга мне понравилась, я не пожалела, что приобрела её. Отдельное спасибо за упоминание других авторов, которые писали про Дальний Восток или про Крайний Север, сделала себе много зарубок.

"Не надо скучнить жизнь, дорогу - мечте и фантазии!"

Эта книга - намного больше, чем просто биография Олега Куваева - автора знаменитой "Территории". Скорее, Куваев и его идеалы тут как повод, вокруг которого идёт рассуждение о человеке вообще, его месте в мире, его способе жить.
Идеалист и романтик в хорошем смысле этого слова, Олег Куваев "практичный взгляд" на жизнь считал выдумкой идиотов. Ему претил "гипноз приобретательства". Люди, для которых единственная жизненная задача - обустройство зоны личного комфорта, где "я никому ничего не должен", вызывали у него почти брезгливость.

Своими книгами, да и всей своей жизнью он отстаивал ценности другого порядка - сила духа, порядочность, отношение к работе как к религии: "работа - это способ устранения всеобщего зла", "лучшая в мире обречённость".
Причём, работа в почти экстремальных условиях, где требуются мужество, жёсткость, максимализм, бесстрашие, умение не раскиснуть при первых неудачах: "Только в том случае, если ты не дрожишь над собственным благополучием, из тебя может получиться человек, который уже нужен человечеству..."

Куваев писал о "полярных суперменах", людях настоящего дела. И сам был таким же "универсальным солдатом" - легко переносил голод и холод, умел ездить верхом и на собаках, плавать на каяке, охотиться и обживаться на любом клочке земли. Он придумывал себе нестандартные, очень сложные маршруты, был крайне требователен к себе.
Не выносил регламентированной жизни, пафоса официоза, лицемерия столичной богемы. Он верил в то, что мужчина навсегда остаётся мальчишкой и романтиком, стремящемся к приключениям и авантюрам.

Из "этой бл...ской Москвы" он вырывался на Север: "Горы и Север - эти стихии были точкой духовного стремления. Север был территорией свободы".
Север для Куваева - понятие не географическое, а нравственно-социальное, это особая территория: она преображает, облагораживает, проявляет в человеке всё подлинно человеческое и выжигает, точнее вымораживает всё низменное. Именно Север - лучшая альтернатива безбедно-бесцельной городской жизни, именно здесь трудятся "рыцари тундры" - деятели, а не дельцы.

Куваев, как яркий представитель особого рода людей (Гагарин из той же кагорты), и его книги, и эта биография - актуальны сегодня (как и биография "Гагарина" Данилкина).
Это настоящая антиофисная проза. Альтернатива всем этим призывам к потребительству и комфорту.
Своё поколение Куваев называл "кислым". Интересно, каким словом он окрестил бы нас. Чувствую, не очень лестным...

Книга в этом году попала в шорт-лист премии "Большая книга". Становится традицией включать (авто)биографический нон-фикшн в список финалистов. Мне это нравится, я вообще биографии люблю.
"Повесть", а на самом деле довольно объемная работа дальневосточного журналиста-писателя и нижегородского филолога посвящена жизнеописанию и творческому пути Олега Куваева, геофизика и писателя, автора нескольких сборников рассказов и романа "Территория", ставшего культовым в некоторых кругах. Мне понравилось читать параллельно биографию и те повести и рассказы, которые упоминаются в тексте, благо многие из них совсем короткие. Помимо собственно сведений об Олеге Куваеве, в книгу включена масса сведений об истории геологоразведки на Колыме и Чукотке. Главы, посвященные филологическому разбору "Территории" и неоконченного романа "Правила бегства", показались скучноватыми, но в целом познавательными.
Книга оставляет очень светлое ощущение и вызывает желание с головой окунуться в арктическую тематику, благо список литературы нам представлен внушительный.
Для меня тема героических полевых исследователей тем более близка, что оба моих родителя были геологами и их основная экспедиционная активность пришлась на 1960-е - 1970-е годы.

Когда-то в детстве был, видимо период увлеченности эдакой "романтикой Севера", тогда читалось всё, залпом, где встречались слова путешественник, полярник, геолог, и образ сложился о тех людях, конечно, детский. Но фамилия Куваев в тех текстах не мелькнула. Или слишком быстро. Поэтому любопытно было познакомиться с этим исследованием жизни и творчества.
Оно сложно читаемое, написано двумя авторами и четко делится на два подхода: один филологический, второй - фактологический. Структура и хронология скачет, или такой задумана авторами, но единой картинки не выходит, много флешбеков способны испортить любое кино. Ну и маркетологи с названием подсобили.)

Но, если одна книга открывает вам дорогу к другой: в данном случае к "Территории" Олега Куваева, это означает, что всё не зря и кому-нибудь нужно.

Начала читать «Повесть..» сразу же после прочтения «Территории» Куваева, которая увлекла и обояла такой жизненной энергией, не имеющей основой идейный  советский пустой лозунг, такой настоящей объемной свободой  с оттенком кладоискательства, открытий, приключений, какие не думалось даже встретить в текстах советского периода. 

Что понравилось: порадовало и впечатлило количество отсылок к произведениям других авторов на «арктическую северную тему», написанных о Севере и на Севере, что для меня – не самого активного и опытного читателя – стало определенным открытием. 

Повествование также наполнено множеством цитат как из произведений Олега, так и из его писем, достоверными фактами и историческими деталями геологоразведки на Чукотке и Колыме, золотой россыпью имен первопроходцев и исследователей, мореходов и северных робинзонов, доскональным интертекстуальным анализом и развернутым сравнением текстов Куваева с произведениями его современников и не только. У меня просто дух захватывал, когда авторы сравнивали Территорию с моим любимым Пикником на обочине Стругацких. И столько еще скрытых и не найденных мной смыслов открыли Авченко и Коровашко для меня в той же прочитанной Территории, словно как герои Куваева открывали на моих глазах глубоко спрятанные в земле золотоносные жилы Чукотки.

Пожалуй все же отмечу, что несколько заскучала на подробном сравнительном анализе героев «Территории» с реальными личностями геологического северного мира, но это незначительные мелочи по сравнению с тем, каким плавным, хорошо построенным и детально выверенным художественным языком написан весь текст, какой тонкий юмор у авторов и какое доскональное и вьедливое знание темы!!