Сливки (другие книги автора)
AnyaBashkueva
- 1 117 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаНастоящий материал (информацию) произвел иностранный агент Генис Александр Александрович, либо материал (информация) касается деятельности данного иностранного агента.
Ваша оценка
Всё-таки Вайль и Генис вместе, это совсем не то, что Генис и Вайль по отдельности. Все их совместные книги мне нравятся, все, написанные по отдельности, в большей или меньшей степени вызывают раздражение. Куда-то девается меткость, острота и глубина, мысль начинает растекаться по древу, появляется самолюбование. Но лучше о приятном.
"Потерянный рай" - это яркое и занимательное социокультурное исследование советского быта 60-70 годов. Быта в самом широком понимании, быта, сквозь который просвечивает определённый образ мыслей, определённая жизненная позиция группы людей, привычно называемой у нас интеллигенцией. Даже не скажу, что в книге более привлекательно: целая россыпь интересных наблюдений и замечаний, разбросанная по страницам, или ёмкий насмешливый стиль. Мебель и одежда, музыка и манера выражаться (в том числе и по матери) - из разных осколков складывается единая картина. И становится ясно, что многие тенденции современной жизни, о которых мы часто говорим, как о чём-то новом, привнесённом в новую, постперестроечную эпоху, зародились ещё тогда в нашей родной стране, а вовсе не были привнесены с Запада. Неуважение к языку и его коверкание, боязнь задумываться о смысле жизни - глобальном и частном, суетливость и мелочность, преклонение перед материальными ценностями. Оказывается, в большинстве своём это не порождение "нового капитализма", а отрыжка нашего родного "совка".
С авторами можно полемизировать или соглашаться, но в любом случае, позиция их аргументированна, а потому вызывает уважение. Да и просто интересно почитать о времени, которое они знают лучше, чем большинство из нас.
Что же касается размышлений об эмиграции, то они любопытны, но не более того. Любопытны, как рассказ о чужом опыте, имеющим к тебе мало отношения.

Казалось бы, какая разница: чулки или колготки? При наличии квартиры — в Нью-Йорке, Москве или Тамбове — никакой. А в парке… Народ-языкотворец называл колготки "ни дать, ни взять".

Историю человечества можно строить по революциям и войнам, по модам или по сплетням, по пуговицам или прачечным.

Русский человек чаше всего попадал за рубеж в составе оккупационной армии — атамана Ермака, генерала Ермолова, маршала Жукова. От этой, давно укоренившейся привычки, осталось неистовое стремление к загранице. Настолько неистовое, что часто страсть соединялась с ненавистью.
Другие издания
