Отец шатунов. Жизнь Юрия Мамлеева до гроба и после

Кем был для меня Мамлеев до прочтения этой книги? Нонконформистом, основоположником "рвотного реализма". Вот эта картинка как нельзя лучше соответствует этим представлениям:

(Михаил Шемякин. Мамлеевщина. 1978)

Ещё авторы биографии придумали для продукции Мамлеева точный ярлык: некроцентризм. И если сам Мамлеев в каком-то интервью сказал: «Мои произведения не оставляют впечатления безысходности: в них нет смерти», это может значить только одно: он хорошенько забыл, что писал до "России Вечной".

Биографию написала целая стая авторов, хотя на обложке всего один. Писал, очевидно, один Эдуард Лукоянов, но он широко воспользовался текстами и изображениями остальных. Сам он создал для биографии целый ряд ярких мамлееобразных историй.
Получилось лихо! Честно. Я не большой любитель писательских биографий, кроме того, понял я примерно половину рассказанного, поскольку там много литературоведческих изысков, которые далеко превосходят мои знания и представления, вроде такого:

Не знаю, что есть "кенозис", и даже если бы и знал, это не помогло бы. Вообще в книге много слов, которые я вижу впервые в жизни. Вот, например, "алеаторика". Посмотрел в словаре, что это значит, но сейчас уже забыл. Большинство же непонятных слов и вовсе пропустил. Один хрен, больше я их не встречу больше никогда.

И про Южинский кружок я прежде не слыхал ничего, хотя через него, как выяснилось, прошло много людей, и некоторые очень известные.
Жили они там весело, кое в чём я им позавидовал, но только самую малость. Столько водки я бы не выпил даже в молодости, сейчас тем более, это всё мура, конечно. Но внутренней свободы у них было побольше, чем у меня. Однако сами участники кружка симпатии у меня не вызывают никакой. И пьяная их метафизика, по-моему, была глуповатой. Может быть, я ошибаюсь, но такое мой мнение.

Дальше стало много хуже. Удивительным образом в зрелом возрасте конформист превратился в занудного затхлого традиционалиста. Воистину неисповедимы жизненные пути мистиков и метафизиков...

Автор биографии также не испытывает пиетета к своему герою, равно как и к его компании, особенно в последние годы. В этом я с ним абсолютно согласен.
Несмотря ни на что, Мамлеев представляет собой значительное явление в нашей культуре, прочитанная биография ничуть не умалила его значения в моих глазах. Личные же качества писателя совсем не важны, а тем более моё мнение о них.

Выскажу парадоксальную мысль. Лучше бы я так ничего и не знал о Юрии Мамлееве, кроме того, что он написал "Шатунов". И в то же время прочитал его биографию я определённо не зря. Почему я так считаю? Не знаю сам. Кое-что в "Шатунах" Эдуард Лукоянов мне прояснил, но не то чтобы много. Кое-что рассказал о начале 1960-х, но, опять же, особенных тайн не раскрыл. И тем не менее биография получилась знатная -- не в последнюю очередь оттого, что написана она хорошо. Если я и понял только половину, это ни в коем случае не вина автора.

Нетривиальная книга.

Эта книга - не просто биография, это что-то намного глубже.
Намного многограннее.
Чего греха таить, таких биографий я ещё не читала.

С творчеством Юрия Мамлеева я познакомилась в этом году и осталась в восторге. И ужасе. И всё это настолько во мне смешалось, что нужно было обязательно познакомиться с его жизнью.

Работа Эдуардом Лукояновым была проделана масштабная, конечно. Здесь даётся не только "анализ" жизни писателя, но и всё это дополнено анализом его произведений, разговорами с близкими и в принципе описанием андеграуда 60-х годов в частности.

Здесь много различных имён и фактов, которые мне приходилось искать в интернете, но именно из-за этого данная биография привлекла меня ещё больше. Я не просто читала книгу, я с ней работала, я её проживала.

Повторюсь - это было потрясающе и отвратительно.
Я наслаждалась и меня передергивало.

Моё почтение Юрию Мамлееву. Моё уважение Эдуарду Лукоянову.

Те читатели,что знакомы с творчеством Юрия Мамлеева, понимают,что написать обыденно его биографию в стиле "родился -жил-умер" невозможно. Настолько неоднозначно было его творчество, настолько пугающе. Его жизнь соткана из мистики, жутких историй, которые даже в самом обжигающем кошмаре не приснятся. И на мой взгляд, Лукоянов справился отлично. Биография получилась такая же странная как жизнь и творчество Мамлеева.

Здесь удивительным образом переплетаются рассказ о жизни Мамлеева, рассуждения о его романах, беседы с людьми,знавшими философа, фантазийные вставки Лукьянова. Я не буду делать умный вид и говорить, что мне понятно и близко все,о чем пишет Мамлеев, скорее я не люблю и ценю его литературный талант,но после этой книги,я стала понимать (но не принимать) его работы. А это говорит о том,что книга отличная.

Интересно читать труд Лукоянова как памятник андерграундной эпохи 60-ых, этакое маргинальное искусство, а в нем- писатели, художники, поэты, музыканты и околоплавающая публика. Я много гуглила- незнакомые имена, направления в вере и философии.

Как итог - моя рекомендация,даже если вы не знакомым с Мамлеевым,не разделяете его творчества как и я,обратите внимание на эту книгу, она все равно даст вам немало пищи для размышления. Книга строго 18+

Мы привыкли, что биографии не только писателей, но и любых знаменитых людей представляют собой линейное повествование из серии «родился — учился — женился — умер». С подробностями и комментариями друзей, близких и коллег. В книге Эдуарда Лукоянова «Отец шатунов» комментариев предостаточно, есть линейность вперемежку со вставками текстов Юрия Мамлеева или конкретными эпизодами из его жизни. Но назвать эту книгу биографией именно Мамлеева сложно. Скорее это биография его наследия, его философии и влияния этой философии на нашу сегодняшнюю жизнь.

Юрия Мамлеева считают родоначальником метафизического реализма. Сам писатель говорил, что «отталкивался от классического русского реализма и вообще мирового реализма». При этом в его произведениях на фоне реальности всегда присутствует потусторонний мир. Мамлеев не принимал его как нечто фантастическое. В его понимании это не были фантазии героев, это часть объективной реальности. Примерно как в фильме «ДМБ»: «Видишь суслика?» — «Нет». — «И я не вижу. А он есть». Метафизический мир Мамлеева сосуществует с миром реальным, видимым.

Персонажи произведений Юрия Витальевича пытаются понять эту метафизику, найти переходный момент от жизни к смерти и таким образом постичь Бога. В этом плане здесь нет духов и потустороннего в привычном понимании. Это вполне физический переход из одного мира в другой. Но при всей возвышенности темы герои Мамлеева — люди, мягко говоря, отвратительные. Это психопаты, убийцы, социофобы, городские сумасшедшие. Самых безобидных мы сегодня назвали бы фриками. Из этой смеси эзотерического познания реальности, радикального православия и мерзких героев вырастает мамлеевщина.

Этот фрагмент здесь неслучайно, потому что из мамлеевщины выросла целая идеология, которая сегодня вполне успешно присутствует в информационном пространстве. «Отец шатунов» — это как раз попытка понять, как мамлеевщина выросла в то, во что она выросла. Эдуард Лукоянов берет за основу главные события в жизни Юрия Мамлеева, но рассматривает их исключительно с точки зрения элементов мамлеевщины. Он описывает московское детство писателя, арест отца по 58-й статье и невозможность узнать его дальнейшую судьбу в лагерях, начало войны, эвакуацию в Пензу, возвращение в Москву, Южинский кружок, эмиграцию и возвращение в Россию. Многие моменты сейчас уже невозможно рассмотреть с разных сторон, поэтому в основе лежат «Воспоминания» Мамлеева. Поскольку это не самый объективный жанр, приходится довольствоваться тем, что есть. Хотя Лукоянов анализирует события, описанные Юрием Витальевичем, и дает собственную интерпретацию.

Более поздние события — Южинский кружок, годы эмиграции и возвращение в Россию — показаны через интервью с людьми разной степени близости к Мамлееву. И это, пожалуй, самая интересная часть книги. Перед читателем раскладывается пасьянс мнений, часто противоположных и не всегда комплиментарных. Одни восхваляют Мамлеева и говорят о том, что он постиг истину этого мира. Другие, наоборот, считают, что сам писатель не верил в то, что декламировал в своих книгах. Большинство друзей и единомышленников Мамлеева, которые знали его до эмиграции, откровенно разочаровались в нем после возвращения. Особенно любопытно читать их отзывы о трактате Мамлеева «Россия вечная». И искренне жаль автора, которому пришлось для написания биографии прочитать этот тяжело поддающийся осмыслению труд.

Упомянутый в цитате Дугов представлен в книге как философ и теоретик неоевразийства Алексей Германович Дугов. Это единственный герой книги, выведенный под псевдонимом. Но несложно догадаться, кто за ним скрывается. Примечательно, что Дугов и Мамлеев имеют общие корни в своем мировоззрении. И мамлеевщина — продукт той трансформации, которую прошли как писатель, так и философ. Одновременно с этим мамлеевщина — это фундамент той идеологии, которую пропагандировал писатель в своей работе «Россия вечная» и которую сейчас пропагандирует Дугов, с особым русским путем, исключительностью, радикальным православием и патриотизмом.

Остальные же герои — от художников и писателей до журналистов и политологов — раскрывают фон трансформации мамлеевщины и ее репрезентации в современной России. Кто-то выставляет мировоззрение Юрия Витальевича как некий фасад, в который сам писатель искренне не верил. Другие рассказывают бытовые подробности жизни супругов Мамлеевых, двигая на передний план меркантильность жены писателя, Марии Александровны. Третьи рассказывают, как проходили квартирники московского андеграунда. Невероятно смешно описана встреча в США четы Мамлеевых с Эдуардом Лимоновым.

Что философия Дугова, что Мамлеева, что Лимонова сформировала довольно странный, но устойчивый фундамент сегодняшней официальной идеологии. Этот своеобразный микс видения России и ее роли привел нас в ту точку, в какой мы сейчас находимся. Работа Лукоянова «Отец шатунов» вместе с биографическим романом Каррера о Лимонове — это две книги, которые помогают осмыслить сегодняшние события.

Возможно, идеологии появляются из какой-то благой цели. В каждой можно найти что-то хорошее, но также и увидеть тревожные сигналы ее разрушительных последствий. Мамлеевщину можно рассматривать как чернуху, а можно видеть в ней глубокий философский смысл бытия.

Вопрос лишь в том, что человек делает с этой философией. Сидит дома и рассуждает о метафизике или, как герой романа «Шатуны», предпринимает действия, чтобы проверить этот мир на прочность.

«В книгах Мамлеева нет второго, третьего, десятого слоя, в них бесполезно искать скрытый смысл. В мамлеевском тексте всё абсолютно буквально…»

«Для одних он был безусловным гением, постигшим все тайны мироздания и передавшим их простым смертным, для других - жалкой графоманствующей персоной, досадным анекдотом».
—
Моё знакомство с творчеством Мамлеева случилось благодаря нескольким рассказам, которые мне показались за гранью моего понимания. Поэтому было довольно интересно попробовать разгадать магию прозы писателя благодаря этой биографии.

Лукоянов проделал огромную работу по сбору и анализу материала. Читателю предлагают ознакомиться с фрагментами записей Мамлеева, кратким содержанием и анализом некоторых его произведений, с отрывками интервью (не только писателя, но в большей степени, людей его знавших).

Здесь есть всё, что прямо или косвенно связано с писателем и его творчеством: про рождение и смерть, метафизику и куротрупов, про эмиграцию и возвращение на Родину, про лужинский кружок и его странных участников, про религию и сектантство, радикальный экстремизм и сатанизм, Достоевского и Лимонова…

Читается биография довольно легко, но воспринимается местами сложно, не из-за языка автора, а именно из-за компоновки самого материала, где, мне показалось, царит некий хаос, будто данные были собраны для диссертации и не составлены в нужном порядке.

Я бы рекомендовала эту книгу истинным любителям творчества Мамлеева, которые не ищут ответы на какие-либо вопросы (например, как я), а хотят погрузиться в ту же атмосферу, что присутствует в произведениях автора, потому что биография написана в том же духе - на грани реальности и потустороннего.

Эдуард Лукоянов какой раз поступает одним и тем же способом и какой раз проваливается.

Первым большим опытом этого писателя стал оглушительный провал книги «Нет, это я – Эдичка», в которой малоизвестный автор пнул уже почившего классика Лимонова. Это вызвало закономерную реакцию и книга провалилась как камень в болоте. Выводов Лукоянов не сделал.

И Эдуарда этот опыт ничему не научил и он решил повторить концепцию «выехать на имени уже известного автора». На этот раз Лукоянов решил, что он специалист по Мамлееву (не имея базового религиоведческого образования) и решил написать первую биографию Юрия Витальевича с громким названием. Застолбить место.

По тексту Лукоянова видно, что он не только не умеет писать, но и не понимает ответственности автора биографии как таковой. Ведь книгу Лукоянов не написал. Он написал сборник анекдотов, чьих-то воспоминаний, своих собственных зарисовок. Мамлеева здесь нет – ни биографии, ни духа автора, ни анализа. Ничего. Это попытка неизвестного, провалившегося, почти сороколетнего человека самореализоваться за чужой счет.

Но это не биография. Это ехидство самого Лукоянова про великого писателя, например шутки про похороны автора:

Видно, что Лукоянова в свое время не доучили и он просто не понимает как устроены подобные тексты, как необходимо писать биографии, что такое академический текст. Отсутствует школа, навык, работа с материалом.

Самое глупое, что Лукоянов в очередной раз пытается прикрыть свою творческую немощь и бесплодие чужим именем. Но сколько бы великих имен не касался своими руками Мидаса-наоборот, за их абрисами зияет литературная пустота самого Лукоянова. Сколько бы друзей из столичной тусовки не просили писать о книге восхищенные отзывы.