Цитаты из книги Circe

Я не отступалась. Если детство чему меня и научило, так это терпению. Мало-помалу я стала лучше слышать, как течет в растениях сок, в моих жилах кровь. Научилась понимать собственные намерения, отсекать и добавлять, чуять, где сосредоточена сила, и произносить нужные слова, чтоб вытянуть ее до предела. Ради этого мига я жила – когда все наконец становится ясно и заклинание звучит чистой нотой – для меня, меня одной.

Мать поднялась. Живот ее исчез, утянулась талия, лицо посвежело, стало девственно-румяным. Все наше племя оправлялось быстро, а мать и того быстрей, она ведь была из дочерей Океана, метавших детей, как икру.

великие боги способны учуять страх, как акулы - кровь, а учуяв - сожрать тебя, как те самые акулы.

Когда я родилась, одна тетка (не стану называть ее имени, потому что в этой истории тёток полно)

Коли він нарешті засинав, коли припадав до моїх грудей, коли усміхався на пташину зграю, яка шугнула з дерева, я дивилася на нього й відчувала любов таку гостру, що вона, здавалося, протне все моє тіло.

Я пожаліла, що ми не зачали разом дитини, яка б хоч якось розрадила його. Але то була зелена й безтямна думка: наче діти — це мішки піску, які можна замінити один на другий.

Нельзя сказать, чтобы я легко отнеслась к материнству. Я встречала его, как солдат встречает врага: собравшись, напрягшись, подняв меч, дабы отразить надвигающийся удар.

Десять лет мы сражались у берегов Трои, они уже потеряли надежду вернуться к своим домам и очагам.
- Десять лет? Да эта Троя, видно, крепость.
- Да, она стойко держалась, но не из-за того война затянулась, что Троя была сильна, а из-за того, что мы слабы.

Он имеет право злиться, и не мне избавлять его от злости.

Так проходил год за годом. Я и рада бы сказать, что все это время ждала случая оттуда вырваться, но на самом-то деле, боюсь, могла бы и дальше плыть по течению, ничего не ожидая до скончания дней, кроме этих унылых горестей.

Он не хочет сказать: нет боли. Не хочет сказать: нам не страшно. А лишь одно: мы есть. Вот что значит плыть по волнам, ходить по земле и чувствовать её под ногами. Вот что значит быть живым.

Давай я расскажу тебе правду о Гелиосе и всех остальных. Их не заботит, что ты хорошая. И вряд ли заботит, что ты дурная. Только сила заставляет их внимать.

Некоторые люди подобны созвездиям, скажу я ему, которые соприкасаются с землей лишь на время.

Что с ним случилось?
– То же, что случается на войне со всеми сыновьями. Ахилл убил Гектора, а после сын Ахилла Пирр, взяв штурмом дворец, размозжил маленькому Астианакту голову. Ужасно это было, как и все, что делал Пирр. Но необходимо. Этот ребенок вырос бы с клинком в сердце. Отомстить за отца – высочайший сыновний долг. Выживи Астианакт, он сплотил бы вокруг себя войско и пришел за нами.

Но нет, ведь смысл изгнания и в этом тоже. Ты должен быть совсем один. Разве есть наказание хуже, думали мои родные, чем лишить кого-то своего божественного общества?

...
- Но ты хотя бы боролась за то, что тебе дорого.
- Не всегда это благо.

...люди порой безрассудны, а самые безрассудные часто на всё готовы.

что бы ты ни делала, не будь такой счастливой. Пламя навлечешь на себя.