Она это сказала  на той жуткой смеси, которую ребята Юго-западного района искренне считали японским языком.

Кюдо - это путь лука, но не когда зелёный лук куда-то идёт, а стрельба из стрелятельного лука.

"— Я, — сказала Ксюха. — Я героически закрою амбра-зуру врага своей грудью. Ну, чем получится, тем и закрою. '

Это очень жестокое общество. Вся эта красотища — сакура, хокку, гравюры, веера — это сверху. Но в основе — очень жёсткие правила жизни. И если ты их хоть в чём-то нарушил, наказание одно — смерть. Поэтому они так яростно любуются цветами, снегом, луной — потому что в любой момент всё может кончиться. Жизнь мимолётна, как цвет сакуры.

Мама хорошо натренировалась врать, она на работе своим пациентам говорила, что они выздоровеют и будут жить долго и счастливо. Мама в онкологическом диспансере работала. Она так убедительно врала,
что многие верили и выздоравливали.

Это правда, народ у нас в городе всё знает. Правда, иногда не то, что есть на самом деле.

Бактерии маленькие, у них лапки слабенькие. Они своими тонюсенькими лапочками не могли перетащить Японию в наш город. Да и есть ли у них лапки – неизвестно.

Взрослые почему-то всегда считают, что детям на каникулах нечего делать. "

Разные миры — это ничего, это довольно близко. Вот меня выдадут замуж — это будет
подальше, чем в разных мирах.

"Если кто приезжает в гости, его надо принять так, чтобы он думал, что о нём тут всю жизнь мечтали", — это был семейный закон, уходящий во времена первобытно-общинного строя.

Взрослые почему-то всегда считают, что детям на каникулах нечего делать.

За все эти годы Екатеринбург со своей Японией сроднился. Один мэр присвоил ей название «Японский район города Екатеринбурга» и даже каждый год выбивал из госбюджета деньги на ремонт японских дорог. Непонятно, как он их на расстоянии ремонтировал.

Наши военные в Японию зайти не смогли, они же не местные. Стрельнули пару раз – исключительно из любознательности, не подумайте плохого. Мы за мир. Пули и снаряды на ту сторону не пролетают, о невидимую преграду рикошетят и обратно летят к тем, кто их пускал. Да не просто так летят, а соображают – попадают не в солдат, что на гашетку нажимали, а в офицеров, которые приказ отдавали. Во какое умное оружие у нас стали делать!

Это традиция, а не пережиток. Я специально газеты выдерживаю по три-четыре дня, чтобы не волноваться. Читаю про всякие катастрофы и думаю: всё уже было, всё уже прошло четыре дня назад, все уже умерли, всё хорошо.

Ну да, кондору в кухне тесно, орлу в туалете не понравится, лебедю в ванне неприятно плавать, особенно когда воду отключают на опрессовку, а аисты вообще детей приносят, и куда потом этих детей девать – непонятно

А я, между прочим, вторая красавица в классе. И только потому вторая, что Лерка ходит на курсы манекенщиц, а то я была бы первая. И за мной бегает треть мальчишек. Вторая треть бегает за Леркой. А третья треть – застенчивые, они обожают издалека. Поэтому непонятно кого.

– Успокоительное явно пошло О-Цюру на пользу и вдохновило на подвиги, – сказала мама, снимая О-Цюру с люстры. – Может, мне тоже это лекарство выпить? Вместе с О-Цюру будем висеть на люстре и думать о вечном.