Цитаты из книги Elsewhere

Я считаю, что ни у кого нет морального права вмешиваться в судьбы других людей, не думая о последствиях. Ведь таким образом можно запросто испортить чужую жизнь.

Страстное желание способно ослепить тебя, направит не в ту сторону, и в конце концов ты окажешься погребен в мавзолее, выстроенном из твоих собственных ошибок.

луч фонарика метался по комнате, словно фея Динь-Динь на амфетаминах.

Однако в жизни, как и в книгах, бывают моменты, когда ты, взвесив все за и против, понимаешь, что вот-вот случится непоправимое, но ошибаешься и в темном царстве появляется луч света.

Реальная жизнь заткнет за пояс любую книжку, реальная жизнь выкидывает самые причудливые коленца, и ни один писатель на свете не способен втиснуть в книжку хотя бы один процент этого безграничного безумия, поэтому по капле выжимает суть жизни на страницы текста, надеясь найти в ней какой-нибудь смысл.

Воображение лепит из знаний самые причудливые поделки, после чего за дело берется фантазия, а ей не ведомы рациональность и здравый смысл, ведь фантазия - это примитивная форма воображения. Фантазия оживляет наш мир, но место ей на страницах книг или на киноэкране. Если фантазия начинает диктовать тебе, что делать, а чего не делать, готовься к неприятностям.

Тишина - это приманка. Только расслабься, и мышеловка захлопнется.

Если каждая жизнь - это дерево с (ну, допустим) миллиардом ветвей и к ним постоянно добавляются новые, пока ты наконец не умрешь во всех измерениях, то не важно, как ты прожил одну из своих жизней. Гораздо важнее, какова форма твоего совокупного древа жизни, ведь именно она отражает сущность твоей души. Наравне с каждой жизнью, в которой ты совершил дурной поступок или принял неверное решение, существует еще одна, параллельная, где у тебя был шанс поступить правильно.

Если твой удел - и не важно, зависит он от твоих собственных действий или от поступков других людей, - бесконечно вариативен, то жизнь твоя становится похожа на громадное дерево с бесчисленным множеством ветвей: некоторые - здоровые, цветущие, другие же - деформированы, а листва на них засохла или даже стала ядовитой. Сложи все свои жизни воедино - и увидишь сумму счастья, горя, радостных находок и тяжелых потерь.

Вселенная неумолимо расширяется, звезды отдаляются от Земли; рано или поздно, когда человечеству придет конец, ночное небо уже не будет похоже на россыпь бриллиантов. На черном бархате останется одна лишь Луна, отражающая свет самой важной звезды - Солнца - на исходе ее термоядерного могущества.

Дружить с людьми – значит напрашиваться на предательство.

Во всем мультиверсуме не найдется гения, способного предсказать, какую замысловатую форму примет древо жизни.

Я, к примеру, такого не вынесу. Раз за разом надеяться на лучшее, а потом видеть, как надежда разбивается вдребезги...

Человек, не способный пожалеть монстра, сам отчасти монстр.

Иногда, однако, здравый смысл идет рука об руку с паранойей.

Жажда знаний - больше, больше, хочу знать больше, хочу знать все на свете - это прямой путь к погибели. Знание - сила, Джеффри, но чем больше знаешь, тем выше задираешь нос. Перестаешь смотреть под ноги. Смотрите под ноги, Джеффри. Не упивайтесь лишними знаниями, не позволяйте им свести вас в могилу.

- Как поживаете, Эд? - Умираю с того самого дня, когда родился. Так же как вы. И жить мне осталось всего ничего.

Мишель вбила себе в голову, что жизнь идет не туда, куда надо. На самом деле в хаосе жизни нет прямой дороги «туда, куда надо», есть лишь тропинки, на которые ты сворачиваешь всякий раз, когда принимаешь то или иное решение.

Папа снова приложился к бутылке; Эмити же была еще в том возрасте, когда утешение ищут в неперебродившем сахаре. С неподобающей даме жадностью она отхлебнула вишневой колы, после чего спросила: