– Ну так что, договорились? О, ты боишься, что мы едим сырое мясо и запиваем кровью? Так нет, это только Ар делает… – Дима хлопнул себя по лбу ладонью. – Забудь все до слова «Договорились».

– Пожалуйста, пусть вы будете сектой двухметровых гипнотизеров с фетишем к женским волосам, – умоляюще бормотала Лиля, глядя в глаза Эльке.

«Нельзя идти на поводу своих желаний», – пульсирует в голове. С этими мыслями она гладится щекой о мужскую грудь и оплетает руками шею. «Лилька, ты что творишь?! – кричит внутри себя. – Нельзя! Он дядя твоей подруги, вы едва знакомы, у тебя есть парень!»

– Лучше бы ты кого-нибудь встретила. Кого-то более серьезного и взрослого…
– Хорошо, пойду встречу соседа с пятого этажа, он меня уже не раз приглашал посмотреть его кошку.
– Лиля, да он же старше меня!
– Зато взрослый и кандидат наук. Все как ты хочешь, – раздраженно произнесла Лиля.

Меня всю жизнь держат в клетке, в стерильных условиях. У меня никогда не было друзей вне нашей семьи. До этого момента, – она мгновенно поправилась. – Я не гуляла одна на улице, не сбегала на свидания. Ты же видишь, что меня провожают до двери твоей квартиры и забирают, даже не позволяя спуститься одной в подъезде.

– Не получается, сестрица. Не сегодня. Никто не поверит в твое вранье.
– Я не врала, – упрямилась девушка.
– А я чихуахуа. Что, не похож? Сестра нахмурила лоб и надула губки.
– Похож, такой же придурочный.

– Кто в своем уме откажется от сильного, чтоб косая сажень в плечах и кулачищи – во! Красивого как черт, желательно богатого, щедрого, умного – дураки нам не нужны, – с чувством юмора, и чтоб за его спиной себя чувствовать в полной безопасности?!

Хоть Эля и не имела никакого представления, в чем же отличие Темных от Светлых, но уголки губ дернулись в улыбке, когда она вспомнила рекламу кофе и степень обжарки зерен. Ассоциации с пивом с силой отметала, так как фантазия подкидывала вампиров нефильтрованных. Спасибо, телевидение!

— Как думаешь, они скоро улягутся? — простонала Элька, держась за голову. — Еще немного, и начнет светать.
— Это студенты, — озвучила я очевидный факт, — а студент — зверь выносливый: может не есть и не спать неделями.

— А сама, что любишь?
— Уже ничего, когда хобби переходит в категорию работы, не всегда приносит радость.
— Почему? — не унималась дотошная одногруппница.
В десятый раз оценила вид за окном, удостоверилась, что едем в сторону дома:
— Потому что полно извращенцев и людей с полным отсутствием вкуса.