Портрет Дориана Грея

Женщина без милых ошибок - это не женщина, а просто особа женского пола

... для истинной романтики фон - это все или почти все.

(Dorian) "... I don't want to see him alone. He says things that annoy me. He gives me good advice." Lord Henry smiled. "People are very fond of giving away what they need most themselves. It is what I call the depth of generosity."

Нас свел не случай, а судьба.

Сделал я это почти бессознательно, из какой-то трусости. Конечно, попытка сбежать не делает мне чести. По совести говоря…
— Совесть и трусость, в сущности, одно и то же, Бэзил. «Совесть» — официальное название трусости, вот и все.

Все, что интересно, не вполне прилично.

Привычка не показывать своих чувств въелась настолько, что стала инстинктом.

Человек наделен чем угодно, но только не разумом. И в сущности я рад, что это так.

Женщины созданы не для того, чтобы их понимали, а для того, чтобы их любили.

Теперь я понимаю, что без тайн не было бы и любви...

— Что именно? — спросил лорд Генри. — Ах да, этот несчастный случай. Ну, милый друг, что поделаешь? Убитый был сам виноват — кто же становится под выстрелы? И, кроме того, — мы-то тут при чем? Для Джеффри это изрядная неприятность, не спорю. Дырявить загонщиков не годится. Люди могут подумать, что он плохой стрелок. А между тем это неверно: Джеффри стреляет очень метко. Но не будем больше говорить об этом.

- А как же искусство? – спросила Глэдис.

• Оно – болезнь.
• А любовь?
• Иллюзия.
• А религия?
• Распространённый суррогат веры.
• Вы скептик.
• Ничуть! Ведь скептицизм – начало веры.
• Да кто же вы?
• Определить – значить ограничить.

Художник - творец прекрасного. Раскрыть творение и скрыть творца - вот в чём предназначение искусства.

Главный вред брака в том,что он вытравливает из человека эгоизм.

I wonder who it was defined man as a rational animal. It was the most premature definition ever given. Man is many things, but he is not rational. I am glad he is not, after all.

Words! Mere words! How terrible they were! How clear, and vivid, and cruel! One could not escape from them. And yet what a subtle magic there was in them! They seemed to be able to give a plastic form to formless things, and to have a music of their own as sweet as that of viol or of lute. Mere words! Was there anything so real as words?

An artist should create beautiful things, but should put nothing of his own life into them. We live in an age when men treat art as if it were meant to be a form of autobiography. We have lost the abstract sense of beauty.