Портрет Дориана Грея

Уезжая из Лондона, я теперь никогда не говорю своим родственникам, куда еду. Скажи я им — и все удовольствие пропадет.

—Почему бы этим чертовым американкам не оставаться в своей стране? Как утверждают, там настоящий рай для женщин.
—Так и есть. Именно поэтому они, как Ева, жаждут оттуда убраться, — заметил лорд Генри.

Знаете больше, чем думаете, и в то же время меньше, чем хотели бы знать.

Лучше не думать о прошлом. Ведь ничего теперь не изменишь. Надо подумать о будущем.

— Вы скептик.
— Ничуть! Ведь скептицизм — начало веры.

А действительно ли я вас знаю? Я уже задаю себе такой вопрос. Но, чтобы ответить на него, я должен был бы увидеть вашу душу...

У нас принято говорить о "тайных" пороках. Но тайных пороков не бывает. Они сказываются в линиях рта, в отяжелевших веках, даже в форме рук.

Женщина готова флиртовать с кем угодно до тех пор, пока другие на это обращают внимание.

Любовь питается повторением, и только повторение превращает простое вожделение в искусство. Притом каждый раз, когда влюбляется, любишь впервые. Предмет страсти меняется, а страсть всегда остаётся единственной и неповторимой. Перемена только усиливает её.

Они молча сидят и смотрят на неё, плачут и смеются по её воле. Она играет на их чувствах, как на струнах скрипки

Ни одна теория о жизни не важна самой жизни.

Если верить психологам, бывают моменты, когда жажда греха (или того, что люди называют грехом) так овладевает человеком, что каждым фибром его тела, каждой клеточкой его мозга движут опасные инстинкты. В такие моменты люди теряют свободу воли. Как автоматы, идут они навстречу своей гибели. У них уже нет иного выхода, сознание их либо молчит, либо своим вмешательством только делает бунт заманчивее.

Есть притоны для курильщиков опиума, где можно купить забвение. Есть ужасные вертепы, где память о старых грехах можно утопить в безумии новых.

Мужчина может быть счастлив с какой угодно женщиной, если только он ее не любит.

Есть грехи, которые вспоминать сладостнее, чем совершать, - своеобразные победы, которые утоляют не столько страсть, сколько гордость, и тешат душу сильнее, чем они когда-либо тешили и способны тешить чувственность.

"Кто может сказать , когда умолкает плоть и начинает говорить душа?"

Смерти я не боюсь - страшно только её приближение.

- Значит, вы не любите нашу страну?
- Я живу в ней.

- Ты не знаешь, что такое настоящая дружба, Гарри... Да и вражда настоящая тебе тоже незнакома. Ты любишь всех, А любить всех - значит не любить никого.

- Герцогиня мне очень нравится, но я не влюблён в неё.

- А она в вас очень влюблена, но нравитесь вы ей меньше.