Портрет Дориана Грея

Тогда я чувствую, что отдал всю душу
человеку, для которого она - то же, что цветок в петлице, украшение, которым он будет тешить свое тщеславие только один летний день.

- А как же искусство?
- Это лишь недуг.
- Любовь?
- Иллюзия.
- Религия?
- Модная замена убеждениям.

„Сухой хрустящие иней словно солью покрывал траву.”

- Бог простил его! - сказала Вирджиния, вставая, и лицо её словно озарилось лучезарным светом.
- Вы ангел! - воскликнул молодой герцог, обнимая и целуя её.

Дурачить можно только духа, только духа!

Когда заплачет, не шутя,
Здесь златокудрое дитя,
Молитва утилит печаль
И зацветет в саду миндаль -
Тогда взликует этот дом,
И дух уснёт, живущий в нем.

Хотел проверить свое наблюдение, что обычно не мужчина женщине, а она ему делает предложение. Только в буржуазных кругах бывает иначе. Но буржуазия ведь отстала от века.

Человек не должен брать на себя отмщения, это дело господа бога.

Преступники – всегда люди низших классов. И я их ничуть не осуждаю. Мне кажется, для них преступление – то же, что для нас искусство: просто-напросто средство, доставляющее сильные ощущения.

В чужих драмах есть что-то безмерно жалкое

Я всегда слушаю музыку внимательно и не болтаю, если она хороша. Ну а скверную музыку, конечно, следует заглушать разговорами.

Да, мистер Грей, боги к вам милостивы. Но боги скоро отнимают то, что дают.

Его огромное состояние служило ему верной гарантией безопасности. Общество, по крайней мере, цивилизованное общество, никогда не склонно легко верить тому, что может обесславить людей богатых и обаятельных. Оно инстинктивно чувствует, что хорошие манеры важнее нравственности, и высшая порядочность во мнении света значит меньше, чем обладание хорошим поваром.

Что за чудные стихи! Читаешь их, будто плывешь по зелёным водам розово-жемчужного города в черной гондоле с серебряным носом и вьющимися на ветру занавесками.

Я теперь ненавижу театр. Я могла изображать на сцене любовь, которой не знала, но не могу это делать теперь, когда любовь сжигает меня, как огонь.

Конечно, лучше обожать, чем быть предметом обожания, - отозвался лорд Генри, выбирая себе фрукты. - Терпеть чье-то обожание - это скучно и тягостно.

Чем дольше я живу на свете, Дориан, тем яснее вижу: то, чем удовлетворялись наши деды, для нас уже не годится. В искусстве, как и в политике, les grand-peres ont toujours tort. (Деды всегда не правы)

... то есть следовал общеизвестному правилу: "Выступай с либералами, а обедай с консерваторами".