Башня из черного дерева

Можно оспаривать применение, но не принцип.

К весьма большому сожалению, мои собственные недостатки представлялись мне куда интереснее добродетелей других людей.
Very regrettably I have always found my own faults more interesting than other people's virtues

Отвергая всякий риск, отказываясь принять вызов, ты перестаешь быть живым человеком, превращаешься в автомат.

...то дерёшь нос и отворачиваешься от человека с поистине золотым сердцем, то отдаешься целиком - душой и телом - тому, кто этого вовсе не стоит.

Голоса — враги мысли, нет, не мысли — мышления.

« И потом возникает вопрос, может ли человек стать пристойным художником и одновременно… вести нормальную жизнь.
— Вы не станете писать лучше, если будете вести ненормальную жизнь. 
 — Делать то, чего от меня хотят другие.
— Нет. Вы должны делать то, что вы считаете нужным. А все другие пусть идут к чертям. »

— Мне жаль, что я сказала то, что сказала. О зверствах полиции.
— Забудьте. Случается и такое. У полицейских тоже есть маленькие дочки.
— Вы правда ощущаете себя прокаженным?
— Иногда.
— И ваши друзья все в полиции?
— Не в том дело. Сама работа. Быть властью. Иерархия? Подчиняться людям, которых не всегда уважаешь. Никогда полностью не принадлежать себе.
— Это вас мучит?
— Когда я встречаю людей, которые мне нравятся. Которые могут быть самими собой.

«За грубоватостью ее речи угадывались благорасположение и искренность, не врожденная искренность Мыши, выросшей в вольнодумной буржуазной среде и обладающей неплохим умом и несомненным талантом, а искренность представительницы трудового люда, приобретенная дорогой ценой, ценой «жизни черт знает как».»