Блеск и нищета куртизанок

Ревновать женщину, которая вас любит, было бы, по меньшей мере, нелогичным. Что-нибудь из двух: вас любят или не любят. В обоих этих крайних случаях ревность оказывается совершенно бесцельной.

Сильнее развернулось в душе ее женственное чувство жалости, самое изобретательное из чувств.

Она была ширококостна, с большим носом, большим лбом, большими глазами навыкате, и при первом взгляде на нее вспоминались дряблые плоды, в которых больше нет ни вкуса, ни сока.

Власть доказывает самой себе свою силу своеобразным превышением своих прав, увенчивая какое-нибудь ничтожество пальмами успеха, оскорбляя гения, единственную силу, не подвластную деспотам. Возведение в сенаторы лошади Калигулы, этот имперский фарс, никогда не сходил и не сойдет со сцены.

Лишь тот, кто познал любовь во всей ее бесконечности, понимает, что человеку дано вкусить ее блаженства, лишь приобщившись к ее добродетели.

Существует несколько видов памяти: у тела своя память, у сердца – своя, и таска по родине, например, есть болезнь памяти физической.

«Сцена эта разыгралась столь быстро, что больше тратишь времени, читая ее описание.»

«Счастливая любовь – это святое причастие для женщины: она становится горда, как императрица.»

Отрывок из книги
Блеск и нищета куртизанок
Оноре де Бальзак
Этот материал может быть защищен авторским правом.

Всякое дело товар, у которого своя цена.

Невежество обладает теми же преимуществами, что и хитрость.