Цитаты из книги Нос

Один господин говорил с негодованием, что он не понимает, как в нынешний просвещенный век могут распространяться нелепые выдумки, и  что он удивляется, как не обратит на это внимание правительство. Господин этот, как видно, принадлежал к числу тех господ, которые желали бы впутать правительство во всё, даже в свои ежедневные ссоры с женою.

«Как же новую? Ведь у меня и денег на это нет».

«Все мы вышли из гоголевской „Шинели“»

- Фраза «Все мы вышли из гоголевской „Шинели“» принадлежит французскому критику Эжену Вогюэ. Он высказал её в серии статей «Современные русские писатели», опубликованных в парижском «Двухмесячном обозрении» в 1885 году.

Никто не сомневался о присутствии нечистой силы в этом человеке.

Казалось, даже в самом взгляде и выражении старика как будто что-то говорило, что он был у него эту ночь;

Боже, что за жизнь наша! вечный раздор мечты с существенностью!

Желал я славы и богатства Когда я получил то что хотел Я жизни прежней не видал во век И так умру я с богатством в голове!

Цитата: автор GlenYeun

Разве для того зажжен светильник, сказал божественный учитель, чтобы скрывать его и ставить под стол?

"...и тогда улицы городка Б. наполняются теми дородными животными, которых тамошний городничий называет французами. Выставив серьезные морды из своих ванн, они подымают такое хрюканье, что проезжающему остается только погонять лошадей поскорее."

"...Пил он вовсе не так, как англичанин, который тотчас после обеда запирает дверь на крючок и нарезывается один. Напротив, он, как немец, пил всегда вдохновенно..."

За ужином выпил он стакана два шампанского – средство, как известно, недурно действующее в рассуждении веселости. Шампанское сообщило ему расположение к разным экстренностям....

И много раз содрогался он потом на веку своем, видя, как много в человеке бесчеловечья, как много скрыто свирепой грубости в утонченной, образованной светскости, и, Боже! даже в том человеке, которого свет признает благородным и честным.

Грустное чувство овладело им, — чувство, понятное всякому приезжающему после нескольких лет отсутствия домой, когда все что ни было кажется еще старее, еще пустее и когда тягостно говорит всякой предмет, знаемый в детстве, — и чем веселее были с ним сопряженные случаи, тем сокрушительней грусть, насылаемая им на сердце.

В русском сердце всегда обитает прекрасное чувство взять сторону угнетенного.

Все душевные недостатки в красавице, вместо того чтобы произвести отвращение, становятся как-то необыкновенно привлекательны; самый порок дышит в них миловидностью; но исчезни она — и женщине нужно быть в двадцать раз умнее мужчины, чтобы внушить к себе если не любовь, то по крайней мере уважение.

Написавшись всласть, он ложился спать, улыбаясь заранее при мысли о завтрашнем дне: что-то Бог пошлёт переписывать завтра?

Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?

Словом, я не пошел бы в департамент, если бы не надежда видеться с казначеем и авось-либо выпросить у этого жида хоть сколько-нибудь из жалованья вперед. Вот еще создание! Чтобы он выдал когда-нибудь вперед за месяц деньги – господи боже мой, да скорее Страшный суд придет.

«Что это у тебя, братец, в голове всегда ералаш такой? Ты иной раз метаешься как угорелый, дело подчас так спутаешь, что сам сатана не разберет, в титуле поставишь маленькую букву, не выставишь ни числа, ни номера».