Anne of Windy Willows

Мы стояли возле двери в стене и беседовали. Элизабет пила маленькими глотками молоко и рассказывала мне о Завтра. Женщина сказала ей, что Завтра никогда не наступит, но Элизабет не так глупа, чтобы этому поверить. Когда-нибудь оно непременно наступит! В одно прекрасное утро она проснется и обнаружит, что это Завтра. Не Сегодня, а Завтра. И тогда произойдет… произойдет все самое замечательное. Она сможет провести день именно так, как ей нравится, и никто не будет следить за ней — хотя, как мне показалось, Элизабет чувствует, что это слишком хорошо, чтобы случиться даже в Завтра. Или она сможет пойти и узнать, что там, в конце прибрежной дороги — этой извилистой, петляющей, похожей на красивую красную змею, дороги, которая ведет — так думает Элизабет — на край света. Может быть, там находится Остров Счастья. Она уверена, что где-то есть такой Остров Счастья, где стоят на якоре все корабли, которые не вернулись в родные порты, и она найдет этот остров, когда наступит Завтра.

— И когда оно наступит, — сказала Элизабет, — у меня будет миллион щенков и сорок пять котят.

Вот это адрес! Тебе доводилось слышать что-нибудь более очаровательное? Шумящие Тополя — название моего нового дома, и оно мне очень нравится. Нравится мне и название переулка — «переулок Призрака», хотя официально его не существует. Переулок должен именоваться Трент-стрит, но никто его так не называет, если не считать редких случаев, когда о нем упоминают в «Еженедельном курьере», и тогда люди с недоумением переглядываются и спрашивают друг друга: «Трент-стрит? Да где ж это такая, скажите на милость?» А это просто-напросто переулок Призрака, хотя, по какой причине он так называется, не могу сказать. Я уже спрашивала об этом Ребекку Дью, но все, что она смогла сообщать, — это то, что он всегда был переулком Призрака и что когда-то, давным-давно, были какие-то россказни о якобы посещающем этот переулок привидении. Но, по ее словам, она никогда не видала здесь ничего такого, что было бы страшнее, чем она сама.