Смерть — мое ремесло

“Я всегда думал о евреях термином «единицы». И никогда не думал о них как о людях.”

“Простите, мне кажется, вам непонятна моя точка зрения. Какое имеет значение, что думаю лично я? Мой долг — повиноваться.”

“Иногда я размышлял о своей жизни. Удивительное дело — только мое детство казалось мне реальным. Правда, обо всех последующих годах у меня сохранились очень детальные воспоминания, но они походили скорее на воспоминания от произведшего глубокое впечатление фильма. Я как бы наблюдал самого себя в этом фильме, видел, как я говорю и действую, но мне казалось, что все это происходит не со мной.”

“Но что бы это дало? Если бы я отказался подчиниться, это сделал бы вместо меня кто-нибудь другой!”

“В расовом отношении один немец стоит десяти русских. Я уже не говорю о культуре.”

“— Если позволите, — сказал Хагеман, — я себе так представляю... На польскую кампанию — одна весна... На Францию — одна весна... А на Россию, поскольку она больше, — две весны...”

“Что? — воскликнул он. — Ты не хочешь жениться? Какая наглость! Хочешь быть фермером и не хочешь жениться? Ты что о себе воображаешь?”

“Отныне вся моя жизнь, до последней минуты, была подчинена долгу.”

“Дьявол — это не дьявол. Это еврей.”