Цитаты из книги Rien ne t'efface

И все же ни одна деталь никогда не повторяется, ни одна волна не похожа в точности на свою предшественницу, ни одно облако никогда не замрет в небе, ни один из персонажей не перестанет стареть.

Лучшее, что есть в жизненных сюрпризах, — это подарочная бумага.

Ты же сам знаешь, адвокаты лают, а караван правосудия идет.

Я думаю, что люди делятся на две группы. Одни, как и я, довольствуются тем, что видят, слышат, осязают, что чувствуют запах и вкус, другим этого недостаточно. Им, как и тебе, необходимо верить, что до жизни или после смерти есть еще что-то, невидимое, бесцветное. А дальше — все религии стоят одна другой, и все суеверия тоже, ад, рай, реинкарнация...

Если бы я подрезала ему крылья,

Он был бы моим И не улетел бы.

Да, но тогда...

Он уже не был бы птицей,

А я любила птицу.

Баскское стихотворение

Потерять друга - значит утратить иллюзию бессмертия.

Мир делится надвое. Люди с детской душой переходят дорогу где попало, а зрелые души идут к переходу; детские души наедаются за пять минут, зрелые же могут часами сидеть за столом; детские носятся по свету, зрелым довольно вида из окна; детские души держат дома миллион дисков, зрелым достаточно пения птиц...

Важно не то, что вы нашли на этом пляже. Важно то, что вы там искали. 

Нерушимая солидарность марочных психов! – не утерпев, все же заметила Савина.

— Страж преисподней — он же и судья, и это страшный суд. После смерти вернуться в мир живых можно в двух случаях. Невинно убиенному позволено будет вернуться на землю, чтобы отомстить. А виновный вернется, чтобы быть осужденным.

Мадди Либери, врач-терапевт, бульвар Тьера, 29, Сен-Жанде-Люз. Надежная, сильная, честная. Незачем кому-то знать про мои слабости, мои сомнения или мой тайный сад, и уж точно про все это незачем знать моему сыну. С третьего этажа, из окон моей квартиры на улице Эчегарай, открывается один из лучших видов на Большой пляж, по прямой до него сто пятьдесят метров, добежать можно за сорок пять секунд, я засекала.

Никто не выясняет отношения с котом, который целыми днями дремлет, никто не требует от него, чтобы он работал, просто радуешься, вернувшись домой, что он здесь, соскучился и встречает тебя в хорошем настроении, веселый и игривый.

Люди делятся на безумцев и нормальных. Но многие ли хотя бы раз в жизни переступают красную линию безумия?

мы рождаемся из праха и возвращаемся в прах, но этим прахом питается каждое новое зернышко на этой земле.

Мы состоим из тысяч следов, которые нам встретятся, тысяч маленьких белых камешков, оставленных другими на нашем пути. Мы их подбираем или проходим мимо. Всякий оставляет после себя маленькие белые камешки. Каждый. Можешь, если хочешь, называть это реинкарнацией — или не называть.

Вечер неспешно окутывал вулканы. Кратеры на фоне оранжево-красного неба походили на аквамариновые ожерелья из соединенных между собой островков-бусин. Призрачный архипелаг. Черные камни Фруадефона, которые весь день накаляло упрямое солнце, казалось, наконец смогли дышать.

Никакой мужчина никогда между нами не встанет! У меня в постели всегда наготове свободное место для Эстебана, чтобы он мог перебраться ко мне на рассвете. Никогда ни один любовник не разбудит меня утром таким звонким «я тебя люблю».

"Снег, он как люди. Всегда скапливается в одних и тех же местах, достаточно избегать самых посещаемых"

"Считается будто жизнь человека после смерти вмещается в гроб или, хотя бы, в погребальную урну. На самом деле может хватить объёма напёрстка - и в него уложатся все фотографии за целую жизнь, все фильмы, все разговоры, все слова...."

'Он не жаловался, не задавал вопросов, ему довольно было капли нежности, чтобы его изредка погладили. Как милый ласковый домашний питомец"