হাঞ্চব্যাক অভ নটর ডেম

Он понял,что в мире существует ещё что-то,кроме научных теорий Сорбонны и стихов Гомера;
он понял,что человек нуждается в привязанности,что жизнь,лишенная нежности и любви,-
не что иное,как неодушевленный дребезжащий,скрипучий механизм.Но будучи ещё в том возрасте,когда
одни иллюзии сменяются другими,он вообразил,что в мире существуют лишь кровные,семейные
привязанности.

Что же останется к концу, если всё будет известно с самого начала?

Она не была обыкновенной девушкой, созданной из персти земной и скудно освещённой изнутри мерцающим лучом женской души. То был ангел, но ангел мрака, сотканный из пламени, а не из света.

Ведь судье достаточно только делать вид, будто он слушает...

Виселица - коромысло весов, к одному концу которого подвешен человек, а к другому - вселенная.

По словам Гиппократа, секрет вечного здоровья id est: cibi, potus, somni, venus, omnia moderata sint. (Таков: в пище, в питье, во сне, в любви - во всём воздержание. (лат.))

Нельзя просто существовать - нужно поддерживать своё существование.

Если мы люди маленькие, отсюда ещё не следует, что мы боимся больших дел. Ведь притащил же Битон на своих плечах целого быка! А трясогузки, славки и каменки перелетают через океан.

Он разразился жутким смехом и вдруг побледнел: он вгляделся в самую мрачную сторону своей роковой страсти, этой разъедающей, ядовитой, полной ненависти, неукротимой страсти, приведшей цыганку к виселице, его — к аду; она осуждена, он проклят.

Он думал о безумии вечных обетов, о тщете целомудрия, науки, веры, добродетели, о ненужности бога. Он с упоением предался этим дурным мыслям и, все глубже погружаясь в них, чувствовал, что грудь его разрывает сатанинский хохот.

мы уедем куда-нибудь, мы отыщем на земле место, где солнце ярче, деревья зеленее и небо синее. Мы будем любить друг друга, мы сольем наши души и будем пылать вечной жаждой друг друга, которую вместе и неустанно будем утолять из кубка неиссякаемой любви!

Пастырь лютого стада, лютее самих пасомых

Так великолепное искусство, созданное вандалами, было убито академиками.

Вот она, жизнь! Зачастую именно лучшие друзья подставляют вам ножку.

Короли подобны Юпитеру Критскому - у них уши только в ногах.

О, с каким удовольствием я утопился бы, не будь вода такой холодной!

Собравшаяся с утра толпа ждала полудня, послов Фландрии и мистерии. Своевременно явился только полдень.

Когда, еще совсем крошкой, Квазимодо с мучительными усилиями, вприскочку, пробирался под мрачными сводами, он, с его человечьей головой и звериным туловищем, казался пресмыкающимся, естественно возникшим среди сырых и сумрачных плит, на которые тень романских капителей отбрасывала причудливые узоры.

– Делать нечего, – сказал он, устраиваясь поудобней на этом ложе, – приходится смириться. Однако какая странная брачная ночь! А жаль! В этой свадьбе с разбитой кружкой было нечто наивное и допотопное, что мне понравилось.