Stinger

Все дело в том, сколько в тебе стойкости и мужества и как ты отдаешь этому всего себя не потому, что кто-то тебя хвалит, а наоборот, потому что тебя никто никогда не хвалил, и это и есть залог твоего успеха. Те парни, с которыми постоянно нянчились, которых вечно хвалили, они уйдут первыми, когда им придется полагаться только на самих себя. Но только не ты, потому что ты никогда не слышал доброго слова. Оно, конечно, обидно, но в данном случае это твоя сила. Это твой козырь. Я верю в тебя, Карсон Стингер.

В жизни есть те, кто нас спасает, как в большом, так и в малом. Иногда это означает, что вас вызволят из темной комнаты без окон или вытащат из горящего здания. Но чаще всего это означает спасение от самого себя. К вам приходит понимание того, что позволить кому-то любить вас – это не просто великая ложь, которую вы не желаете рассказывать. Грейс спасла меня, разоблачив мой блеф, а потом без укора в глазах выслушав секреты, которые, как я считал, делали меня недостойным любви. Ее подарком мне было ее сияние – и оно сияло для меня так ярко, что моя собственная тьма исчезла.

- Хмм, - вздохнула я. - Почему ты всё время называешь меня Лютиком?
- В детстве я собирал лютики во дворе бабушки. Она поднесла цветок к моему лицу, а я – к ее лицу, и когда он отбросил жёлтое сияние, она сказала мне, что он так сияет, потому что нам нравится.
- Когда я спросил у нее, каким образом лютик светится, она сказала мне, что каждый раз, когда человеку что-то нравится или когда он отдает кому-то свое сердце, это сияние наполняет человека, и он тоже начинает светиться. В самый первый раз, когда я увидел тебя, Грейс, ты светилась. Я подумал, что ты мне не нравишься, – он тихо рассмеялся, его взгляд был полон нежности, – но я не мог отрицать, что ты светилась. Для меня ты сияла. И до сих пор сияешь. Ты сияла все эти годы, Лютик, сияешь и сейчас.