Догра Магра

он до ибо про-знаний. При этом есть некоторые сомнения в наличии стую случайность, либо плод таинственных ненаучных общего мотива и существовании конкретного преступ-ника. (Конец)».

Вот что он пишет. Ну как вам, господа? Те из вас, кто прочитал этот фрагмент в свете предыдущих запи сей, наверняка заметили... что мнение судебного медика Вакабаяси и мнение психиатра ние то есть мое мне-о том, что стоит за этим происшествием... эти мнения диаметрально противоположны и ни в чем, вплоть до сего дня, не совпадают! Как мы видим, док-тор Вакабаяси с проницательностью, присущей судеб ным медикам, считает, что в этом деле наличествует некий тайный преступник... И этот преступник, дер-гая из-за кулис за ниточки, забавляется, как пожелает, с различными таинственными феноменами и пытается всех околпачить. Так доктор Вакабаяси решил с самого начала, но на что мне его мнение-шмнение?! Ведь с точ-ки зрения психиатрии это так называемое «преступле-ние без преступника». И внешне, и по сути это не что иное, как приступ редкой психической болезни, а зна-чит, в убийстве виноват один человек, который под воз-действием психической иллюзии сделался и жертвой, и преступником. И если уж г-ну Вакабаяси так нужен преступник, то надо схватить предка Итиро Курэ, кото-рый наградил его такой наследственностью, и отправить того в кутузку.

наук

Так что, с вашего позволения, самыми простыми средствами, чтобы вызвать у вас жгучий стыд и взбесить вас как следует.

Полагаю, каждый, погружаясь в туманное состо-яние, видел разные галлюцинации и фантазии. Эти явления есть не что иное, как призраки психической наследственности. С научной точки зрения происхо-дящее объясняется так: наступает истощение рефлек-торно-симпатической функции мозга, в результате чего группы клеток (а у каждой клетки имеется своя непред-сказуемая психическая наследственность) теряют связь со здравым смыслом и начинают вести самостоятель-ную рефлекторно-симпатическую деятельность по все-му телу. Потому и возникает состояние сомнамбулизма.

Представим женщину, которая, занимаясь в тени сёдзи* починкой одежды или чем-то еще, постоянно пускается в грезы. «Что, если я украду кольцо в универ-маге, и никто этого не заметит?.. Вот бы умер мой муж и оставил мне все деньги! Как бы весело я зажила с лю-бовником! Замучить бы этого паразита до смерти! Что, если подсыпать крысиного яда свекрови? Может быть, совершить двойное самоубийство с этим актером... или стать вампиршей, что ли...» И тому подобное.

Или же возьмем мужчину, который смотрит из окна трамвая и рассуждает позевывая: «Что будет, еслидать пощечину вот этому господину?.. Вот бы поджечь город и любоваться морем огня, которое раздувает ветер! А еще можно перерубить всех этих людишек... бросить динамит в лавку керамики... сломать ногу поли-цейскому... кинуть на рельсы золотых рыбок из лавки... взять ту девушку в наложницы... выкрасть банковский сейф» и прочие абсурдные идеи. Но стоит мужчине прийти в себя, как он тут же краснеет.

И все это проявления жестокости, воинствен-ности, животной брутальности или извращенной психологии. Из поколения в поколение наши пред-ки пытались их сдерживать, теперь же отголоски этих чувств возникают в нашем сознании в измененном и осовремененном виде. Только неспособные к реф-лексии упрямцы или же идиоты со слабой памятью мо-гут это отрицать!

А доказательство очень простое: любая из этих сомнамбулических грез доходит в своем развитии до уровня психической ненормальности! Вспомни-те, при чтении пикантной сцены из романа возника-ет невольное слюноотделение... А вот умалишенные, чей мозг истощен, попадают во власть психической наследственности, и потому их грезы ярче и слож-пральность! В подобном сомнамбуличе-

Иными словами, во всем — даже в форме зуба или структуре волоска — отражается удивительно долгая история естественного отбора и мук борьбы за выживание, в результате которых этот зуб или волосок достиг совершенства. И каждая клетка совершенного человеческого организма хранит важные воспоминания о долгой истории эволюции.

Являясь, по сути, огромной группой клеток, человек сумел проникнуть в тайну самой жизни, а затем, объединившись с себе подобными, создать цивилизацию и культуру. Как же обширна созидательная способность группы клеток! И эта великая, всемогущая способность есть не что иное, как продукт психической силы каждой отдельно взятой клетки. Иными словами, колоссальная культура современного человека — это повсеместное отражение психических сил, таящихся в одной-единственной клетке. Клетке, которую можно разглядеть лишь под микроскопом.

Неужели первая клетка — зерно всего живого на земле — изначально обладала безграничными психическими способностями, породившими протоидею? Впоследствии, благодаря рефлексии этих психических способностей, клетка смогла принять форму самого сложного создания, то есть человека. Однако она продолжает эволюционировать в более совершенных существ.