В погоне за праздником

История в самое сердце.

Элла и Джон загружаются в трейлер и сбегают от больниц и врачей, болезненных процедур и сочувствующих взглядов, чрезмерной заботы детей и – костлявой старухи, цепляющейся за плечо скрюченными пальцами.

У Эллы рак. У Джона деменция. Позади долгая и счастливая семейная жизнь, задокументированная в тысячах слайдов. Почти каждый вечер они включают проектор, вешают у трейлера экран и вспоминают: вот они с детьми в Диснейленде, вот чей-то день рождения, а помнишь вот это платье? Помнит ли Джон, Элла не уверена. Да он и сам не уверен.

Они едут в Диснейленд – этакий символ беззаботных и радостных времен. Сейчас им кажется, что беззаботных – а ведь тогда жизнь была полна забот и проблем, на решение которых, впрочем, были силы. Сейчас сил мало, как последних песчинок в часах – ничтожно мало, а высыпаются быстро, вот-вот иссякнут.

Невыносимо грустно читать – задевает какие-то очень глубокие струны в душе, которые пусть бы еще долго не звучали, чтобы не думать. Не думать о неотвратимо стареющих родителях, о собственной старости, которая тоже придет, не успеешь и таблеточками закупиться.

В то же время это такая трогательная и светлая история – несмотря ни на что, жизнеутверждающая. Люди прожили хорошую и полную жизнь – и сохранили пусть не совсем здравый ум и трезвую память, но достоинство и оптимизм точно. Можно соглашаться с их последним решением или осуждать за него, но в любом случае не уважать невозможно.

Почему-то я думаю, что даже перечитаю эту книгу – лет через двадцать. Если не забуду *грустный, но отважно улыбающийся смайл.

После прочтения этой книги поняла, не стоит излишне романтизировать «кочевой» образ жизни. Путешествия в трейлере с места на место – на самом-то деле не так уж привлекательны, они сопровождаются бесконечными бытовыми неудобствами. Когда ты молод и здоров - это не так ощутимо, но вот, когда ты в преклонном возрасте, - дело другое. Эта история рассказывает нам о последнем фрагменте жизни пожилой американской пары. Супруги путешествовали с юных лет, сперва - сами по себе, потом - со своими детьми, и вот пришла старость, доведя одного до деменции, а другого одной ногой поставив в могилу. Как мне казалось по описанию, это должна была быть мелодраматическая история, с интересными наблюдениями из прожитой жизни, выводами, наставлениями, в конце концов - философскими прозрениями, что даются лишь с возрастом, но нет. Это просто история, повествующая о последнем путешествии главных героев, с подробными описаниями их быта и тяжести, которая выпадает на долю старости. Есть тут, конечно, и их воспоминания, но они. на мой взгляд, не окрашены чем-либо примечательным, просто воспоминания, никак не затрагивающие душу читателя. Мне совершенно не интересно смотреть на старые чужие фотографии. Вот, если бы люди на них меня чем-то привлекали... И тут мы подходим к основной проблеме: проникнуться симпатией к героям этой книги мне не удалось. Они совершенно обычны. Немощные больные пожилые люди, сидящие на «валиуме» и другой наркоте, чтобы хоть как-то продлить себе сносное существование в последние дни жизни. Книга невеселая, даже, наверное, мрачная. Хотя и написана она с юмором, это юмор отчаянья, он вызывал лишь грустные улыбки. То и дело натыкаешься на мысль, что старость не радость. Увы эта мысль в книге по силе единственная. Помню, в каком восторге я была от «Танцует осень» Сергей Климкович , где тоже описывалась старость. Но это совсем другая старость, из этой книги ты мог очень многое почерпнуть для себя – мудростью от страниц так и веяла. А тут - описания плохого самочувствия, прием колес, прием нездоровой пищи, запиваемой газировкой. Это не умудренные опытом пожилые люди, скорее, - постаревшие подростки. И от этого было еще грустнее. Да, «жизнь не сводится к тому, чем она завершается», но завершение этой жизни разве не отражает нашу суть? Финал этой истории меня немного удивил, заставив взглянуть на нее по-другому, финал сделал историю осмысленной, но грусть осталась, удручающее, гнетущее чувство.

Жизнь не сводится к тому, чем она завершается.

Не ждите бодрых, ворчливых, язвительных или уморительных старичков. Не будет и патоки обнявшихся пожилых супругов в уютных качалках с видом на горы. Не будут судачить любопытные бабки и, к счастью не будет и чокнутых маразматиков-самодуров.

Элла и Джон. У нее «легкий дискомфорт» по причине рака в последней стадии. А у него «легкая дезориентация» из-за болезни Альцгеймера. Убегая от гиперопеки детей и мощи современной медицины, 80-летние супруги рванули в трейлере через всю страну по трассе 66 в Дисней Лэнд.

В каждом штате герои, будучи опытными автопутешественниками, вспоминают свои поездки, своих давно почивших друзей, взросление детей и прочие жизненные вехи. Останавливаясь на автокемпинг, они включают проектор и смотрят слайды из прошлого. Иногда к ним присоединяются случайные прохожие.

Но кроме «мерцающих огней воспоминаний» мы понимаем, что голос рассказчицы (от имени старушки, так как у мужа все-таки провалы и дезориентация) время от времени дрожит. А её определение недугов как «легкие» не совсем правда. Ведь ей приходится принимать не менее трех синих таблеточек в день от «дискомфорта». А ему по несколько раз в день напоминать, что они не дома, что они не бросили своих маленьких детей дома, так как у тех уже свои внуки вот-вот на подходе.

Есть такой мем, где две старушки обсуждают: что бы ты предпочла Элла, Паркинсона или Альцгеймера? А Элла отвечает, что лучше уж расплескать стакан джина, чем забыть, где лежит вся бутылка. В истории наших героев даже кажется, что благословенное забвение мужа выглядит более гуманным, чем забота жены о муже плюс к своим собственным раковым болям.

Такая роуд-стори от конца жизни к ее финалу. Мне ужасно жаль детей, которые хотели как лучше, продлить жизни родителей, оставаться с ними как можно дольше. В то же время я абсолютно согласна, что какая же это жизнь в больнице под проводами и капельницам, а в итоге все равно отправят домой умирать. В жизни Эллы и Джона не будет другого шанса чтобы увидеть, побывать в знаковых местах, которые их радовали. И пусть у каждого человека будет такая же возможность и смелость сделать свои последние дни такими, как он бы хотел.