От автора
Пятьдесят гениальных фильмов, которые я отобрал для этой книги, – это очень немного. Ингмар Бергман, Федерико Феллини, Марко Феррери сделали сотню шедевров на троих. Великий Жан-Люк Годар снял столько же в одиночку. Но для меня было важно охватить как можно больше имен и периодов в истории кино – начиная с Чаплина, сегодня особенно актуального. С несколькими исключениями, я следовал правилу «один режиссер – один фильм». Надеюсь, что 50 вечеров, проведенных с шедеврами мирового кино, окажутся незабываемыми и неофитам артхауса помогут найти свою любовь, своего единственного и неповторимого режиссера.
На данный момент на планете Земля снято больше 1,5 миллиона фильмов (считая короткометражки, сериалы и телефильмы). За всю жизнь мы увидим несколько тысяч – сотые доли процента. Возникает закономерный вопрос: почему мы тратим драгоценное время на ширпотреб? Зачем знакомиться с фильмами, сделанными только ради денег, игнорирующими наши умственные и эмоциональные способности?
Конечно, жить с нелюбимым человеком, ходить на ненавистную работу – это может войти в привычку. В России вообще учат не существовать, а терпеть и страдать, надеяться не на текущую жизнь, а на воображаемую следующую. Но в романе с кинематографом можно изменить правила игры. Если вы себя уважаете, если желаете от фильма взаимности, если ваш мозг еще образует новые синаптические связи – в таком случае не употребляйте аудиовизуальный мусор!
Нынче в кинотеатрах царит та же разруха, что и на улицах. Безликое коммерческое кино и доморощенное фильмозамещение изуродовали несколько поколений зрителей. Тем ценнее настоящее киноискусство – сделанное с умом и сердцем, с талантом и вызовом. Век назад Василий Розанов писал: «Миллион лет прошло, пока моя душа выпущена была погулять на белый свет: и вдруг бы я ей сказал: ты, душенька, не забывайся и гуляй “по морали”».
Гулять по морали, под надзором чиновников, сверяясь со вкусом обывателя, боясь оскорбить чувства верующих в непорочное зачатие или в кино без страсти и силы – значит не жить вовсе. Представьте себе, что миллион лет до появления на свет вы проторчали в очереди на провальный и глупый сеанс убогого фильма, название и сюжет которого моментально вылетают из памяти. Сеанс закончился, время благополучно убито – пора возвращаться в лимб, ничего другого уже не увидеть…
Ручаюсь, что любой из пятидесяти фильмов в этой книге не промелькнет бесследно. Каждая глава – результат судьбоносной встречи с прекрасным, ужасным, шокирующим, чарующим, фантастичным… Есть фильмы, меняющие жизнь (в моем случае это «Скромное обаяние буржуазии»). Один режиссер научит нестандартно мыслить, другой – видеть невидимое, третий – бороться за свои идеалы…
Фильм прожить – не поле перейти, дорога к пониманию шедевра может быть длинной. Кажется, что ты знаешь фильм как старого приятеля – его слова и жесты известны наперед. Но с такими друзьями, как Годар, Брессон Бунюэль, Антониони, не забалуешь. Этим непостижимым гениям удается в очередной раз обмануть ожидания. В старом черно-белом фильме находится нечто такое, до чего современность еще не додумалась, не дозрела. Вода в реке времени течет в обе стороны, объединяя будущее и прошлое. Чтобы понять, что происходит прямо сейчас, нужно видеть всю перспективу.
Сегодня происходит реставрация Средневековья в отдельно взятой стране. Все это мы уже видели – например, в германовском «Трудно быть богом». В эпилоге фильма слабую надежду оставляет только музыка Руматы – одинокий и несовременный (именно для Арканара) голос саксофона. Серьезный кинематограф так же неуместен, непонятен, бесполезен – для обитателей социального муравейника. Это как в «Астеническом синдроме»: «Зачем такое кино снимать? Мир и без того неважный. Я на службе устал, я развлечься хочу».
Во время сеанса свет в зале гаснет. Возможно, что перед торжеством эры милосердия исторические сумерки сгущаются. Но и в темноте, в милитаристском угаре, на пропагандистских «уроках о важном» можно сохранить разум. Шедевры мирового кино – это, прежде всего, гуманистические фильмы, которые берегут нашу общую человечность, консервируют ее, как в капсулах времени. И когда ты открываешь посылку из прошлого много лет спустя, оказывается, что ни фильм, ни твои чувства не умерли. Все так же до глубины души поражают финалы «Восьми с половиной» Фелллини, «Ночи» Антониони, «Меланхолии» Триера… Как ласково шепчет голос в линчевском «Человеке-слоне»: «Никогда и ничто не умирает. Течет река, гуляет ветер, летят облака, бьется сердце. Ничто не умирает».
Итак, пятьдесят шедевров мирового кино, пятьдесят человеческих историй, проживаемых вместе персонажами и зрителями. Ведь кинематограф, как сказал Годар, – это «пространство между». Происходящее на экране – это лишь цветные движущиеся пятна, вызывающие реакцию публики. Происходящее в этот момент в нашей душе – вот что действительно важно.
7 понравилось
