Тень Голема

– А вы, оказывается, неплохо разбираетесь в алхимии! Я впечатлен! Только зачем напоминать мне историю, которую я знаю не хуже вас?
– Потому что у вас нет трех лет, чтобы дурачить царя. Вы в России. Знаете, почему здесь нет алхимиков? Потому что алхимия приравнивается к магии, а любое занятие магией есть отступление от веры в Бога и запрещается духовными и светскими властями как религиозное преступление. Рассказать, что ждет отступников? Смертная казнь на костре или утопление. Это страна ортодоксов, где мать царя – игуменья, а отец – верховный иерарх церкви! Здесь вас окружают тысячи враждебных глаз. Одно неверное движение или неосторожное слово – и ваша жизнь будет стоить дешевле медного фартинга…

– Не взыщи, отче, мои слова покажутся тебе бессердечными, но ты оглянись вокруг – идет война, на войне человеческая жизнь, к прискорбию, расходный материал, взятый взаймы у Бога. Всем сторонам в битве важна только победа. Тут либо мы, либо они! Третьего не дано!
– Вероятно, ты прав, но я думаю, что для тех, кто уже никогда не откроет глаза, не имеет значения, кто победит в сражении. Так что нет, отец Феона. Помогать тебе и подвергать опасности иноков Божьих я не буду. Не имею на то права! Это мое решение, и другого не будет.

В это время субтильный Келли с трудом внес в комнату массивный черный ящик, у которого отсутствовала задняя стенка, заменял её кусок плотной материи темно синего цвета. Ни говоря ни слова, алхимик установил свое изобретение на край стола и принялся его настраивать, не забывая посылать Михаилу поклоны и томные улыбки. Закончив, он осмотрел конструкцию со всех сторон и, оставшись довольным собой, обратился к царю:

• Государь, всё что вам нужно - это сесть рядом с ящиком, засунуть голову внутрь и сосредоточиться на видении, которое Вы желаете получить.
• Миша, не надо!

Ди обвел присутствующих ироничным взглядом и церемонно склонил голову.

• Я говорю, чтобы показать, у нас нет секретов. Magnum opus в чистом, не замутненном виде! Чтобы развеять все сомнения, я прошу государя оказать честь и лично ассистировать магистру Келли, который произведет некоторое количество алхимического золота.
• А я смогу?
• Это совсем не сложно, Ваше величество!

• Приступим!

• Ваше величество, прошу Вас отмерить три унции свинца и поместить его в тигель.

• Эта мастика святого Дунстана. Магистериум. Тингирует любой металл – пояснил он и, маленькой ложечкой отмерив необходимую дозу, стряхнул ее в расплавленный свинец.

- Мой драгоценный господин, слова благодарности за небольшие услуги и доброту легко слетают с языка, но великая благодарность за великое благодеяние остается немой и лишь переполняет сердце. Я прошу Вас принять от двух скромных философов малую толику того, что мы сможем дать Вам в обозримом будущем, и заклинаю впредь не оставлять нас без своего благосклонного внимания и благодетельного покровительства!
Весьма сдержано выслушав очередную цветистую тираду алхимика, Мишка, тем не менее, охотно принял подарок и, откинув крышку, завороженно впился глазами в содержимое шкатулки. Внутри, на нежно голубом бархате лежали слитки золота, ослепительным блеском своим лаская взгляд сиятельного корыстолюбца и стяжателя.

• Это то, о чем я думаю? – сглотнув слюну, спросил Салтыков вмиг охрипшим голосом.
• Да, милорд! Это оно, настоящее философское золото!

С утра выпал первый снег. Пушистыми хлопьями падал он на голые ветви деревьев, крыши домов и успевшую остыть за ночь землю. Снега было много. Казалось, кучевые облака, в тот день покидавшие столицу до весны, в одно мгновение ока превратились вдруг в пуховые перины и изодравшись о кресты высоких московских колоколен, засыпали весь город невесомым лебяжьим пухом.
Снег кружился и падал, но был он столь легок, что, упав, тотчас сдувался резкими порывами ветра куда-нибудь, где его могла остановить преграда, будь то забор, стена или простая поленница дров. Старики выходили во двор, собирали его руками, мяли, пробовали на вкус и удовлетворенно качали головами. Первый снег на апостола Фому обещал еще сорок относительно теплых дней до настоящей зимы, а то, что снег был сухим, являлось для них залогом благодатного и тёплого лета!